Да и вообще судно было пропитано духом «больше пользы за меньше денег», как и все в этом мире, за исключением острова Нью-Хэвен.
Вереница из десятка тяжелогруженых людей с топотом спустилась по трапу на пассажирскую палубу и быстро распределилась по каютам. Благо они все были совершенно одинаковыми, с двумя откидывающимися с одной стены койками, маленьким санузлом, куда при этом умудрились втиснуть крошечную раковину и унитаз с хитрой системой рычагов, выравнивающих давление и заставляющих отходы жизнедеятельности нырять, а не плавать поверху. Главное – не перепутать очередность действия рычагами. При этом абсолютно вся площадь санузла составляла душевую кабину – можно вообще сидеть на унитазе и принимать душ одновременно, если есть такое желание, разумеется.
Багаж прекрасно уместился в пространстве под нижней койкой, как в том же поезде. Иллюминатор был закрыт шторкой, которую я откинул – неплохо, можно будет даже любоваться пейзажами из каюты. Над дверью было устроено еще нечто вроде полки с загибающейся внутрь передней кромкой. На самой двери и на стене напротив красовались крючки для одежды. Шкафа не было, зато был маленький столик у окна и даже привинченный к полу табурет у него – вполне достаточно места для завтрака вдвоем. В общем, впечатление, сложившееся раньше, сохранилось – чисто, практично, есть все, что нужно, но ничего лишнего. Совсем ничего.
Из коридора доносилось хлопанье дверей, стук откидываемых коек в каютах, голоса – группа размещалась на проживание. Я вышел в коридор, крикнул:
Кто-то вышел из каюты, кто-то просто высунулся из двери.
– Чтобы без кобуры я никого не видел! – заявил я. – Автоматическое оружие находится доступно в каютах, дополнительное – постоянно при себе. Даже в трусах. Трусы и кобура – рекомендуемая форма одежды. Всем понятно?
– Вы чего-то опасаетесь? – повернулся ко мне Смит.
– Во-первых, мы уже приступили к операции, поэтому группа находится в состоянии повышенной боеготовности, – ответил я. – Во-вторых, я опасаюсь. Я опасаюсь незнакомого экипажа, я опасаюсь неожиданных встреч, я опасаюсь нападения инопланетян и четырех всадников апокалипсиса. И пока операция не закончится и мы не вернемся домой, я буду опасаться и требовать от всех и каждого постоянно быть вооруженным. Вас это тоже касалось бы, будь вы в составе моей группы.
Мария Пилар ненатурально, но восхищенно вздохнула:
– Любимый, ты такой мудрый! Только немножко параноик, но таким ты мне нравишься даже больше. Когда тебя упекут в сумасшедший дом, я смогу тебя там навещать и кормить с ложечки в периоды обострений, когда на тебя будут надевать халатик с длинными рукавами. Разве это не возбуждает?
– Вооружаться – бегом марш! – рыкнул я на нее.