Он только цапнул кобуру, как уже в лицо ему целился ствол «глока». Молниеносное движение, безошибочное наведение в цель. Хоть в цирке с этим выступай.
– Тихо. Сидеть. – Бонита даже сказала это спокойно, безо всякой экспрессии в голосе.
– Том, спокойно. – Это уже Смит. – Это не сработает. Родману надо было думать раньше. Вы знаете… – Это уже ко мне. – Я понимаю вашу позицию. Честно. Вполне возможно, что на вашем месте я реагировал бы так же. Давайте разойдемся мирно. Когда вы готовы принять телеграмму?
– Тридцать седьмого можете отправлять. Лучше с утра, чтобы у нас было время поболтать по телефону.
– Сколько времени потребуется нам, чтобы погрузить пятнадцать ракет и доставить их адресату?
– Если ваша лодка будет ждать, скажем, в Билокси, то вы уложитесь в сутки, – ответил я.
– Это приемлемо, – кивнул он.
– Я знаю, – сказал я. – Я защищаю интересы своих людей и свои лично, а вовсе не пытаюсь разрушить вашу операцию. Давайте просто уважать интересы друг друга. Все обсудили? На этом откланиваемся. Адрес не потеряйте. Всем удачи.
Большой залив. Судно «Звезда Рияда». 22 год, 31 число 8 месяца, четверг, 01.00
Нам хорошо было видно с борта недоумение шкипера Соузы, когда Смит что-то говорил ему на ходовом мостике – видимо, сообщал об изменении планов. Дмитрий с Раулито сбросили обратно, на палубу «Ниньи», швартовочные концы, и ничего не понявший и не вдававшийся в подробности «индиец Джо» уложил их в бухты. Буду скучать по его цыплятам «виндалу» – острым, как раскаленная лава.
Я поднял к нам на борт штурмовые лестницы, сложил их и занес в кают-компанию. Через пару минут «Нинья» загромыхала дизелями, отвалила от борта «Звезды Рияда» и вскоре исчезла во тьме. Все, от них мы пока избавились, что и требовалось.
Тем временем плененный экипаж почти очухался и вполне годился к работе. Всерьез пострадавшим можно было считать лишь одного – того самого, которого мне пришлось оглушить. У него была серьезно рассечена кожа на голове, сломана переносица, выбита пара зубов и были все признаки сотрясения мозга. Поэтому Маноло сделал ему перевязку и быстро наложил швы, не особо заботясь об аккуратности. Еще были проблемы с судовым механиком – он действительно заполучил временную слепоту от взрывов светозвуковых гранат, но это должно было пройти. Все остальные представляли собой вполне трудоспособную часть местного населения, поэтому всех, за исключением капитана, организовали на уборку трупов и наведение порядка в пассажирских каютах. Все каюты были к тому времени тщательно обысканы, поэтому мы почти не опасались, что кто-то из пленных сможет вооружиться и создать проблемы. Да и приглядывали за ними.