Я открыл, пожал руку – и сразу к холодильнику пошел за пивом, чтобы его не заставлять самому на это намекать. А к таким намекам он практически еще в дверях переходит: совсем не умеет себя сдерживать.
Джо присел у пулеметов, покачал один из них за ствол, затем спросил:
– Что с ними делать собираешься?
– Продавать буду, что еще остается, – пожал я плечами, как бы удивившись вопросу.
– Трофеи? – уточнил он.
– Трофеи, – подтвердил я. – В Углу опять постреляли.
– По дороге сюда? – продолжил он допрос.
– Да, напоролись на банду на встречных курсах. Чуть нас самих в трофеи не записали.
– Парень у меня новый работает – диверсант-подводник в прошлой жизни, – заочно представил я Дмитрия. – В основном его работа, из пулемета. Великий мастер оказался, не только нырять умеет. Еще два кубинца, я их иногда нанимаю в помощь, и Билл, совладелец оружейного, сюда за патронами приехал.
– С кубинцами? – Он помолчал, затем спросил: – Скажи, вся эта новая идея о походе в Угол – с твоей подачи?
– Отчасти, – покрутил я ладонью.
– От какой части? – усмехнулся он.
– Ты сколько об этом знаешь? – задал я встречный вопрос.
– Знаю, что за горами были части кубинцев, которые на ваших работали. – Он выпрямил большой палец из сжатого кулака, что означало «во-первых», а затем отогнул указательный: – И что теперь они уходят на русскую территорию, а нам предлагают захватить Проход. Это уже во-вторых.
– Почти все знаешь, – кивнул я. – А жена у меня кто? Забыл? Кубинка. Поэтому и я знал немного. Немного от нее, немного от Немцова. А когда у нас с тобой разговор зашел, я о них вспомнил. Два и два сложить не сложно, вот и увязалось все в один узел. Вслух я об этом никому не говорил, не мой секрет, поэтому и тебе не сказал, но такую идею подкинул Немцову. А тот к командованию пошел.
– А те, которые с тобой? – Он кивком показал куда-то за окно.
– Ох, и любопытный ты… – усмехнулся я. – Связаны, конечно, но не напрямую. У них свой бизнес в Порто-Франко, но иногда мне помогают. У меня и оружейник кубинец, а он уже с этими познакомил. Толковые ребята, мне понравились.
– У нас тут, сам знаешь, к латиноамериканцам настороженно относятся.
Сказав это, он кивнул куда-то в сторону гор, за окно.
– Сейчас получше будут, как мне кажется, – ответил я, пожав плечами.
– Наверное, – согласился Джо. – В конце концов, Мария Пилар здесь – гордость города и объект поклонения. Мечта подростков и образец благодетели. – Затем вдруг сказал: – К пулеметам давай вернемся.
– Возвращаемся, – согласился я.
