В зеркальном отражении видишь нечто таинственное и знакомое одновременно — новая реальность, где каждый шаг может быть последним. Здесь тревога в каждом вздохе воздуха и страх застелен по всему полу, будто наступил новый вирус эмоций. Мать и дочь движутся навстречу опасности, но вместе, готовые к любой битве за выживание....
Вот ведь пойдём без гостинцев, так и найдём! Но заявляться к незнакомым людям без подарков нехорошо как-то… Мы ж у них лошадей выпрашивать пришли, им-то это зачем? А так хоть впечатление приятное произведём.
– На лошадей? – уточнил Степан.
– Ну не на людей же! – Борис улыбнулся. – Пахать-то на лошадях будем, а не на их хозяевах! Потому морковку и тащим, чтобы знакомство прошло успешно!
– Сегодня уже вряд ли их найдём. – Трофим устало поправил сбившуюся набок шапку. – Весь день ищем, надо бы назад поворачивать, не то будет как в первый раз: в лесу стемнело, а мы ещё до дома не дошли.
– Не было там никаких «чуть», – возразил Борис, убирая баллончик, – мы по меткам возвращались, всё было нормально, пока темно не стало и метки с корой сливаться не начали. Теперь я жёлтой краской рисую, тогда такой не было! Игнат вчера привёз из города, я сразу ему заказал.
– Это радует, – оценил Трофим. – Ну что, пошли, что ли? Назад или вперёд?"
"– Давай ещё сотню деревьев по прямой пройдём.
Лесной поход продолжился, и Борис вновь пробирался через глубокий снег, стараясь не потерять прямое направление и считая деревья, мимо которых проходил. Это хорошо, что сейчас снег. Если оглянуться, то хоть как-то видно, что цепочка твоих следов лежит более-менее прямо.
Морковь Борис выменял в деревне у Саныча на зерно для коровы. Запасов проданного зерна, которое так и не успели вывезти покупатели, на складе осталось вполовину меньше, чем было. Всего тонн двадцать, может, чуть больше. Борис старался не думать о том, что будет, если завтра вернётся электричество и клиенты пришлют грузовики за оплаченным товаром.
