В зеркальном отражении видишь нечто таинственное и знакомое одновременно — новая реальность, где каждый шаг может быть последним. Здесь тревога в каждом вздохе воздуха и страх застелен по всему полу, будто наступил новый вирус эмоций. Мать и дочь движутся навстречу опасности, но вместе, готовые к любой битве за выживание....
– Батя, пошли отсюда… – тихо прошептал Трофим, беря его за руку. – Фиг с ними со всеми… и, трупами, и с дверьми этими… нет в доме никого… я почему-то в этом уверен… лучше вернуться домой, пока не случилось чего…
Борис отдышался, чувствуя, как успокаивается сердце, и поспешил за сыном, навьюченным оружием, словно карикатура на героя компьютерных игр."
"Открыть лошадиный загон оказалось несложно, а вот дальше всё пошло неожиданно. Из всех лошадей с уздечкой была только одна, её удалось подманить морковкой и вывести наружу.
Когда все удалились от загона на пару десятков метров, стало ясно, что весь лошадиный табун неторопливо собрался идти следом, выстраиваясь друг за дружкой, словно караван.
– Их тут двадцать штук ровно, – подсчитал Трофим, оглядываясь на ходу. – И все за нами идут! Они что, вот прямо так через лес будут идти? Разве лошади так себя ведут?
– Кто их знает… – Борис ошарашенно смотрел на выстроившуюся позади лошадиную вереницу. – Ты держи морковку наготове… Если хоть кто-нибудь из них до фермы дойдёт, это просто счастье какое-то наступит…
– А мы их всех прокормим? – поинтересовался Степан, поправляя на себе оружейные ремни собранных у мертвецов ружей.
– Прокормим. – Борис на ходу вытащил из его рюкзака морковку и скормил лошади, которую вёл. – Два сеновала забиты под самую крышу. Мегаферма из деревни больше сено не берёт, туда в обмен на молоко и перевозки вся округа своё сено таскает, до нас им ходить далеко, да и без надобности теперь.
– А где мы их всех разместим? – Степан смерил глазами идущий следом табун.
– Решим как-нибудь, – отмахнулся Борис. – Давай для начала до дома доберёмся.
* * *Выстрел повторился, и пуля ударила в оконное стекло в паре метров от Анатолия. Стеклянные осколки с дребезжанием осыпались, и он дал в ответ короткую очередь. Поразить противника невозможно, тот сидит где-то в лесу, скорее всего на дереве, и отсюда не видно ни его самого, ни вспышки от его выстрела.
