После исчезновения электричества город погружается в хаос. Вооруженные банды терроризируют улицы, власть распадается, а запасы продуктов и топлива стремительно заканчиваются. По мере приближения зимы люди должны выбирать: выжить любой ценой или сохранить человечность в новом...
На ближайшем из двух данных тел сидела самка Черкса и откладывала в труп яйца. Второе тело, похоже, было ещё живым. Судя по следам лап, самец собирался загрызть его, но услышал свисток Занз Виэта и побежал к хозяину, бросив всё.
– Любопытно, кого это я так неожиданно спас. – Нефелим направился к лежащему аборигену. – Пойдём, посмотрим на него прежде, чем добить ненужного свидетеля.
Самец жизнерадостно устремился к цели, и пришлось одёрнуть его свистом, пока зубастый милаха не прикончил аборигена преждевременно. Добравшись до лежащего, Занз Виэт уселся рядом с ним и приступил к осмотру. Быстро выяснилось, что абориген был при смерти вследствие тяжёлого радиационного поражения. Похоже, оба этих местных жителя знали о взрыве АЭС и пытались выйти из зоны заражения, но им не повезло. В момент взрыва они находились слишком близко к атомной станции, и ветра растащили радиоактивные осадки гораздо быстрей, чем двигались эти двое.
К месту крушения эти двое вышли уже смертниками, полученная ими доза радиации была несовместима с выживанием. Похоже, они брели, едва переставляя ноги, в тот момент, когда обоих заметили Черксы. Питомцы атаковали сначала впередиидущего, и инстинкт велел им загрызть его на месте, чтобы позже самка смогла отложить в его труп кладку. Второго аборигена самец просто сбил с ног и слегка придушил, чтобы не умер раньше времени. Черксы не любят откладывать яйца в разлагающиеся трупы, гораздо комфортнее самка чувствует себя, когда вонзает яйцеклад в свежее тело, не подвергшееся гноению или трупному окоченению. Но до следующей кладки этот абориген не доживёт, так что можно скормить его Черксам и тем самым избавить от радиоактивных страданий.
– Эээ… – внезапно захрипел абориген, судорожно дёргаясь, но сильная слабость не позволила ему совершить хоть сколько-нибудь значительных действий.
Абориген открыл глаза, коричневый цвет которых в ночной темноте казался чёрным, и посмотрел прямо перед собой мутным взглядом. Самец Черкса, весело суетящийся вокруг Занз Виэта, резко оживился и бросился на аборигена, наступая ему на грудь мощной когтистой лапой. Нажим вышел настолько чувствительным, что мутная пелена перед глазами аборигена рассеялась, и в свете луны он увидел нависших над ним нефелима и Черкса.
– А-а-а! – Абориген дёрнулся от ужаса, придавшего ему сил, но вырваться из-под лапы Черкса не смог. – Шайтан! – панически засипел он. – Шайтан! Не трогай меня! Я правоверный! Аллах защитит меня!
– Не защитит.
