В зеркальном отражении видишь нечто таинственное и знакомое одновременно — новая реальность, где каждый шаг может быть последним. Здесь тревога в каждом вздохе воздуха и страх застелен по всему полу, будто наступил новый вирус эмоций. Мать и дочь движутся навстречу опасности, но вместе, готовые к любой битве за выживание.
– Их нужно доить три раза в сутки, зато молока дают много, не пропадём! Через пару месяцев научитесь, Борис Степанович, будете с закрытыми глазами доить!
– Я и так с закрытыми глазами их доить пытаюсь, – вздохнул Борис. – Потому что в пять утра на утреннюю дойку вставать приходится. В результате ещё ни разу сам не подоил. Постоянно Ружану бужу!
– Не повезло девочке, – хихикнула Марина, не отрываясь от работы, – она совсем не жаворонок! Поспать очень любит!
– Пусть переквалифицируется в жаворонка! – строго заявил Борис. – Этого требуют наши суровые реалии! А поспать подольше – это она не одна такая. Тут много кто горазд до обеда дрыхнуть!
С этими словами Борис бросил на Марину суровый взгляд, и та сделала вид, что увлечена дойкой и ничего не замечает.
– Ладно, Маришка, давай уже сама тут справляйся, – Борис встал с табуретки, – тебе сподручней, а мне пора в город ехать. Попытаюсь инструментом закупиться. Прислать тебе Ружану?
– Пришлите, – кивнула Марина. – У неё хорошо получается доить, она быстро научилась. Но лишняя практика не помешает.
– Вот и отлично. – Борис направился к выходу из гаража, на ходу окидывая окружающее пространство внимательным взглядом.
Ружаной звали девушку Степана, его младшего сына. Девкой она была городской, родственников за городом не имела и в деревне никогда прежде не появлялась. Но у неё в генах, видать, имелась сильная предрасположенность возиться с животиной, доставшаяся от предков. Из всех его домочадцев, включая пришлых, за минувшие недели только Ружана натаскалась доить корову так, словно занималась этим с малолетства. Давалось это занятие ей легко, коровы привыкли к ней быстро, да и сама она в переднике и платке на голову, чтобы волосы не мешали, выглядела прям-таки настоящей деревенской девахой: русая, синеглазая и нос в веснушках. Разве что тощая, аки смерть. Но это ничего, откормится на сметанке-то! Сметаны теперь много.
Коров, взятых на сбережение с мегафермы, Борис поместил в гараже. Предварительно оттуда пришлось вытолкать на улицу автоматические погрузчики и самодвижущиеся тележки для перевозки грузов. Погрузчики без электричества были абсолютно бесполезны, их накрыли плёнкой, запасы которой в своё время были заготовлены для того, чтобы укрывать сено от дождя, если всё оно на складах не уместилось. Обычно такое бывало сразу после покоса полей. Около недели излишки сена хранились на улице под плёнкой с соблюдением соответствующих норм, потом их раскупали потребители, в основном та самая молочная мегаферма.
