Автор
Лишенный здоровья молодой ученый ощущает неизбежность смерти. Таймер жизни запущен - всего несколько лет до конца. Однако судьба преподносит удивительные повороты: красный флажок надежды прилетел в его жизнь, заставив забыть о прошлом и поверить во возможность путешествий в историю. Андрей решает воспользоваться этим шансом, превратив свои граничащие границы мысли в реальность. В какой эпохе он окажется — большой вопрос, но этот новый вызов – самое настоящее приключение....
15 августа он прибыл, а на днях — в первых числах сентября — отбыл. Потратив чуть больше двух недель на всякого рода дознания и беседы. Причем в этот раз, беседы эти фиксировали на бумагу. Подробно.
Самому Агафону не удалось избежать этой участи. И если первый раз он пообщался с тем десятником вместе с Афанасием и довольно непринужденно. То во второй раз его пригласили в гости на подворье воеводы, где, конечно, не пытали, но очень строго спрашивали. Посадили в небольшой комнатке. Обступили со всех сторон. И давай душу вынимать.
Пришлось признаться во всем… вообще во всем. Что ездил на торг к Андрею. Что забрал у него полбочки светильного масла. Что надеялся раздобыть еще краски. И так далее.
В общем — давил этот десятник не столько грамотно, сколько вдохновенно, опираясь на природное чутье и талант. Понятно, так он обрабатывал не всех. Но простых купцов, ремесленников да поместных дворян — очень даже.
Получив второй шанс от царя, он старался. Понимая, что слов будет недостаточно, но писал все на бумаге.
А как же Андрей?
Он мог и подождать. Потому что требовалось разобраться в том змеином клубке, что в городе завязался. Кроме того, его очень заинтересовали слухи о колдуне. И он вместе со священником проводил определенные поисковые мероприятия. Однако, когда убедился, что в шаговой доступности от Тулы сбежали все знахарки, повитухи и травницы то плюнул.
Агафон чувствовал себя побитой, оплеванной собакой.
Он хотел вернуться в Тулу после отбытия московских гостей к Андрею. И, улучив момент, увернуться от излишнего общения с ними, когда те станут возвращаться. От греха подальше. Но его встречали на причале. Он хотел сохранить в тайне уговоры с Андреем и своими новгородскими родичами, но из него это все словно клещами вытащили. Он даже сам не понял, как сам все разболтал, стараясь себя выгородить…
И теперь не знал, что делать.
"Все ведь рассказал… все… лишь бы отпустили. Испугался. Как есть испугался. Только чего он так раскис понять не мог. Может быть на него так подействовали вооруженные люди в доспехах, что стояли у него над душой. А может и сам десятник с его смеющимся взглядом. Таким, будто бы он и так все знает. А может и общая атмосфера. Он ведь все эти дни перед беседой накручивал себя.
