Автор
В зловещем пристанище, где молитвы о вечном покое были услышаны как призыв к смерти, Елена-Луиза Кинкейд пала жертвой неуместной чистоты. Ярость церкви заставила ее быть заключенной среди могильных холмов, её тело должно было исчезнуть под землёй, изгнанная от святых кладбищ. Но её гневный дух продолжает проклинать мир в этом мрачном убежище, где дождь нависает над безмолвными могилами....
Я уже научилась распознавать, что может вывести его из себя. Ты знаешь, он стал ко мне лучше относиться, когда я перестала плакать. Оказывается, мужчины не любят слез. По-моему, я начинаю любить его.
– Тем более следует заставить Даниела обратить на тебя внимание, – сказала многоопытная Джейми.
– Ну, знаешь, у меня тоже есть гордость! – заметила Мери. – Хотя, как мне кажется, я кое-что придумала.
– Что же именно?
– Я хочу разрешить ему иметь любовницу.
– Ты что же, будешь делить мужа с другой женщиной?
– Но так мне его совсем не достанется, – жалобно сказала Мери и, как в детстве, не сдержавшись, заплакала.
В зал вошел Алек, но, увидев плачущую Мери, быстро повернул назад.
– Ты права, сестра, мужчины ненавидят слезы, – заметила Джейми. – Пожалуй, действительно стоит сказать Да-ниелу, что ты не возражаешь против присутствия другой женщины, и посмотреть, что из этого выйдет.
Алек, вернувшийся в зал, застал сестер повеселевшими.
Мери уехала и не подавала о себе никаких весточек.
Мери начала в подробностях, которые смущали Джейми, рассказывать ей о ночи, проведенной с Даниелом. К счастью, в середине рассказа сестры в зал вошли Алек, Гавин, Маркус и Даниел, и Мери смущенно замолчала."
"На следующую ночь Алек и Джейми наконец занимались любовью. Алек был нежен, но сдержан в проявлениях своих эмоций; он боялся, что жена еще слишком слаба для страстных любовных игр.
Наутро Кинкейд уехал по поручению короля и должен был вернуться только через неделю. Воспользовавшись отсутствием мужа, Джейми решила заняться хозяйством.
Первым делом она с помощью слуг вынесла из зала огромную кровать и платформу, на которой та стояла, и переставила ширму так, чтобы она закрывала винный погребок. Джейми переделывала все на английский лад, но воины не роптали – за ширмой легче было добывать эль из глубин погребка.
Когда Алек вернулся домой, люди, как и в первый раз, поочередно говорили несколько слов в защиту Джейми.
Тяжело опустившись на стул во главе стола, Алек слушал объяснения жены. По его лицу она видела, что он недоволен переменами, но он ни разу не возразил ей. Его выдавали только потемневшие глаза и ходящие на скулах желваки. Джейми понравилась его сдержанность, и она нисколько не обиделась, когда муж попросил ее покинуть зал.
