Автор
В зловещем пристанище, где молитвы о вечном покое были услышаны как призыв к смерти, Елена-Луиза Кинкейд пала жертвой неуместной чистоты. Ярость церкви заставила ее быть заключенной среди могильных холмов, её тело должно было исчезнуть под землёй, изгнанная от святых кладбищ. Но её гневный дух продолжает проклинать мир в этом мрачном убежище, где дождь нависает над безмолвными могилами....
– Ради Бога, Бик, как ты можешь сравнивать женщину с лошадью? Что за глупая теория! И почему ты выглядишь таким довольным?
– У меня есть на то причины.
Джейми снова остановилась, и Бик снова подтолкнул ее.
Посередине двора, придерживая коня, стоял Кинкейд. Трудно было угадать, что он чувствует, о чем думает. Лицо его оставалось непроницаемым, но Джейми была готова биться об заклад, что он недоволен столь долгим ожиданием. Кинкейд вовсе не производил впечатления человека, способного ждать.
Алек во все глаза смотрел на приближающуюся жену.
Джейми боялась его. Что ж, это хорошо – жена должна бояться мужа, но, однако, этот страх раздражал его. Девушка была похожа на чуткого олененка, готового сорваться с места при малейшей опасности.
Быстрым движением шотландец вскочил на коня. Могучий жеребец скосил огромный глаз в сторону кобылы Джейми, которую вел грум.
Бик слышал прерывистое дыхание Джейми и понял, что она вот-вот упадет в обморок. Он обнял ее за плечи.
– Возьми себя в руки, девочка. Разве я не учил тебя быть смелой?
Слова старика возымели действие.
– Ты обижаешь меня, Бик, – ответила Джейми, гордо подняв голову, – я не собираюсь падать в обморок.
Старый конюх спрятал улыбку. Перед ним стояла прежняя храбрая малышка. Изящным жестом подобрав юбку, Джейми с помощью Бика села на лошадь.
– А сейчас дай мне слово во всем слушаться мужа, – приказал старик, нежно поглаживая ее руку. – Помни, что это одна из священных заповедей.
– Я не знаю такой заповеди.
– Эту заповедь знают в моей стране, – заметил Алек сурово.
Джейми недоверчиво посмотрела на мужа. Лицо его было так же бесстрастно.
