Автор
В зловещем пристанище, где молитвы о вечном покое были услышаны как призыв к смерти, Елена-Луиза Кинкейд пала жертвой неуместной чистоты. Ярость церкви заставила ее быть заключенной среди могильных холмов, её тело должно было исчезнуть под землёй, изгнанная от святых кладбищ. Но её гневный дух продолжает проклинать мир в этом мрачном убежище, где дождь нависает над безмолвными могилами....
В этот взгляд она вложила столько чувства, что у посторонних не могло и сомнения зародиться в том, что она наипокорнейшая из жен.
Завязалась беседа на кельтском языке, и Джейми поняла почти все, что говорили, хотя этот диалект несколько отличался от того, которому учил ее Бик.
Алек ни разу не взглянул в сторону Джейми. Ему и в голову не приходило, что жена может понимать по-кельтски.
Незнакомцы предложили Алеку разделить с ними кров и стол, но он отказался. Они, видимо, соблюдая какой-то ритуал, настаивали, но Алек отказывался снова и снова.
Джейми чувствовала, что все взгляды обращены в ее сторону. Она призвала Господа помочь ей вынести это испытание, пообещав ему за это ежедневное посещение мессы.
Внезапно Джейми показалось, что муж стесняется ее. Ей захотелось плакать от отчаяния, но вскоре на смену слезам пришел гнев. Да как он смеет?! Пусть она не красавица, но ведь и не уродина! Хотя папа считал ее очень красивой, да и другие люди никогда не сторонились ее и находили весьма привлекательной.
На самом деле лишь когда разговор подходил к концу и Алек уже взял под уздцы ее лошадь, кто-то спросил его, кто эта женщина.
– Моя жена, – сухо ответил Алек. В его голосе не прозвучали ни гордость, ни нежность. Он говорил о ней, как о собаке, на которую не стоит обращать внимания, хотя, возможно, к собаке он отнесся бы гораздо теплее.
Алек тронул коня, но в это время последовал второй вопрос:
– Каким именем ты зовешь ее, Кинкейд? Алек долго молчал, прежде чем ответить:
– Моя!
Имя прозвучало, как свист хлыста.
Глава 8
Джейми начала подумывать, что Кинкейду вовсе не ведомы такие человеческие чувства, как голод, жажда и усталость. Они остановились только раз и то по ее просьбе, но видит Бог, как ей не хотелось снова просить его об этом! На его месте англичанин сто раз бы поинтересовался, не устала ли его спутница, позаботился о том, чтоб ей было удобно.
"Джейми чувствовала себя разбитой и обессиленной, как древняя старуха. Поначалу ее беспокоило, как она выглядит, но потом она махнула на себя рукой. Какая разница? Все равно муж не обращает на нее никакого внимания. Он достаточно ясно указал ей ее место, отказавшись представить этим людям. Она для него ничего не значит.
«Ну и пусть, – решила Джейми, – он тоже не заслуживает моего внимания.
