Автор
В зловещем пристанище, где молитвы о вечном покое были услышаны как призыв к смерти, Елена-Луиза Кинкейд пала жертвой неуместной чистоты. Ярость церкви заставила ее быть заключенной среди могильных холмов, её тело должно было исчезнуть под землёй, изгнанная от святых кладбищ. Но её гневный дух продолжает проклинать мир в этом мрачном убежище, где дождь нависает над безмолвными могилами....
– А я-то думала… – Джейми улыбнулась. – Как хорошо знать, что я тебе нравлюсь.
– Я этого не говорил.
Джейми решила, что муж опять шутит, и не стала обижаться. Помолчав, она добавила:
– В душе я тоже считала тебя некрасивым, просто никогда не говорила об этом.
Алек снова засмеялся, да так громко и заразительно, что и Джейми не могла сдержать улыбку. «Неужели я привыкаю к нему?» – подумала она.
Алек убрал непокорную прядь, упавшую на лоб жены.
– Ты загорела сегодня, – сказал он. – У тебя нос красный, как морковка.
Джейми вздрогнула.
– Значит, я не нравлюсь тебе? Алеку стало жаль жену.
– Я пошутил, – признался он.
– Правда? – Джейми заулыбалась снова. Она протяжно зевнула – было видно, что она действительно устала.
– Поспи, Джейми, – сказал Алек. Его рука нежно поглаживала ее спину. Джейми закрыла глаза и тихо вздохнула. Ее ладонь лежала на груди мужа, там, где находилось его сердце, и она ощущала, как оно бьется. Непроизвольно ее пальцы стали поглаживать покрытую густыми светлыми волосами грудь.
Алек крепко прижал ее руку к своей груди.
– Перестань, – потребовал он почти грубо, чувствуя, что сходит с ума от захлестнувшей его страсти.
Вскоре Джейми заснула, и ей приснился чудесный сон: она спит обнаженной на лугу, покрытом ковром великолепных ярких цветов. Ласковое солнце греет ее, по телу растекается блаженство. Желание близости с мужчиной, которое она уже познала, охватывает ее.
Джейми застонала и проснулась. Сон оказался явью. Сознание сыграло с ней шутку: Алек был ее солнцем, цветущий луг – его пледом. Она была обнажена, и муж лежал между ее ног. Сон как рукой сняло – Джейми мгновенно проснулась. В темноте она не видела лица мужа, но ощущала его горячее дыхание. Она открыла было рот, чтобы сказать, как боится боли, но муж закрыл его поцелуем. Одна его рука ласкала ее грудь, вторая – осторожно раздвинула ноги. Желание охватило Джейми.
"Алек был искусным любовником: нежность его прикосновений, легкое касание губ заставляли трепетать и возносили на вершину блаженства. Протяжный стон сорвался с ее губ. Тонкая рука Джейми зарылась в непокорную шевелюру, пытаясь оторвать от себя источник муки и восторга, но Алек продолжал ласкать ее, под его лаской она разомлела и, забыв, что такое стыд, в свою очередь, принялась ласкать это стройное мускулистое тело.
