Автор
Лучше всего отметить новый год вместе со своим ребенком – и это становится еще более значимым событием благодаря внезапному приглашению от влиятельного знакомого миллиардера. В предвкушении Нового Года, сани похоже забыли на стоянке, но романтика новогоднего чуда ждет в загородном домике с уютом и изобилием приготовленных блюд. Каждый встречный мгновенье становится драгоценным свидетельством семейного тепла в середине зимы....
Беги так далеко, как только можешь. Не попадайся мне на глаза. В столице и непосредственно вблизи от нее ты тепленькое место себе не найдешь. Я об этом позабочусь!
— Что случилось?! Что стряслось?!
— Сама как думаешь?
— На меня пожаловались? Оклеветали… Рычков обиженный? Не понравилось ему, как я требовала отчет за новогоднюю ночь?! Оклеветал… Вы же знаете, какой он скандалист и позер.
— Знаю, конечно. А еще теперь я знаю, какая ты лгунья.
Глаза Надежды заметались по сторонам.
— В чем бы меня ни обвиняли, это ложь!
Я поставил на воспроизведение телефонный разговор Нади с менеджером Рычкова.
— Ах это… Да… Простите. Я исполняла требование Нины Ежовой… — поползла на коленях в мою сторону помощница, простирая руки. — Ну и аппетиты у этой дамочки, скажу я вам…
— Хватит! Еще один выпад в сторону Ежовой, и тебе придется заказывать себе пластику лица, потому что я спущу тебя с лестницы кубарем, и ты точно себе что-нибудь испортишь. А поскольку тебе не жить в столице, где полно хороших пластических врачей, делать тебе новое лицо будут рукожопы провинциальные.
— Я все могу объяснить. Выслушайте меня.
— Довольно. Убирайся. По-хорошему. Пока есть возможность.
— Я не уйду. Я… Я здесь лягу и буду лежать, пока вы меня не простите!
Надежда Милевич натурально растянулась на ковровой дорожке.
— Я знаю, что вы на женщину руку не поднимите. Вы идеальный, самый лучший… За это я вас и люблю.
— Вставать не хочешь?
— Я заслужу ваше прощение! И вы поймете, что я — ваша судьба.
Все! Этот цирк мне надоел. Я выдернул конец ковровой дорожки из-под дивана и быстро закатал помощницу в ковер, как в рулет. Она не верила, кричала, отбивалась… Но дело было сделано. Я вытолкал ковер с визжащей помощницей в коридор и позвал охрану.
— Вынесите это и придержите в кладовке, пока я разбираюсь.
Я понимал: Надежда Милевич знала слишком много о моей компании. Если я просто выпну ее, она может захотеть отомстить. Я же видел, как она мне в глаза солгала только что. За спиной такая дамочка и убить может, не моргнув и глазом. Надо было лишить ее возможности заходить в учетные записи, проверить все устройства, пароли и прочее, что она могла использовать для вредительства и слива.
