Сборник рассказов лучших российских авторов фантастики с участием легендарного Ночного Дозора. Социальная фантастика, мистика, космооперы и фэнтези переплетаются в необычных новогодних историях. От признанных мастеров до талантливых молодых писателей — разнообразные миры, где магия...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Новогодний Дозор» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Сборник рассказов лучших российских авторов фантастики с участием легендарного Ночного Дозора. Социальная фантастика, мистика, космооперы и фэнтези переплетаются в необычных новогодних историях. От признанных мастеров до талантливых молодых писателей — разнообразные миры, где магия...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник рассказов лучших российских авторов фантастики с участием легендарного Ночного Дозора. Социальная фантастика, мистика, космооперы и фэнтези переплетаются в необычных новогодних историях. От признанных мастеров до талантливых молодых писателей — разнообразные миры, где магия...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В зеркале над камином они отражались всей семьей.
Все трое.
Тигр.
Олень.
И ухо.
Аркадий Шушпанов
Никто не прилетит
Любой из них был способен накормить пятью хлебами тысячу голодных, не считая женщин и детей. Но они к тому вовсе не стремились…
Сергей Лукьяненко. Неделя неудач"
"В приглашении было сказано, что господина такого-то (ФИО совпадали с данными Германа) просят явиться в филиал № 5 детско-юношеской библиотеки имени Островского для обсуждения условий договора. Именно сегодня, в последнюю среду месяца, когда в библиотеке санитарный день, Герман это точно знал. Старое одноэтажное зданьице с желтыми шторами он изучил уже вдоль и поперек. Еще бы, с восьмого класса бывал тут каждые две или три недели. Правда, студентом заглядывать стал намного реже.
Глянцевую картонку он вставил как закладку в журнал с единственным своим опубликованным рассказом.
Развесистые мокрые снежинки липли к усам Германа. Сейчас библиотека выглядела уныло, это летом она утопала в зелени, кокетливо обнажая угол, как дамское плечико.
Герман воспользовался любимым ходом – между ржавеющим коробом трансформатора и стеной с древними граффити. Осенние ботинки с недовольным хрустом утонули в снегу. К волнению Германа добавилось ощущение сырости и холода. Надо было идти там, где все. Но он не любил ходить там, где все.
Табличка рядом с дверью напоминала про санитарный день. Зато в окне Герман усмотрел приклеенный скотчем лист: «Вход по приглашениям литературного агентства «Ex libris» свободный». Написано от руки, словно принтеры еще не изобрели.
Дверь поддалась, выплеснув в лицо запахи пыльной бумаги и старого картона. Герман шагнул вперед, оставляя позади крики галок.
А первым же лицом, увиденным за порогом, оказалась физиономия Лехи Самоцветова.
* * *– Никогда бы не подумал, что они нас найдут, – сказал Герман.
– А чего там, – отозвался Леха. – Тут как раз все четко. Коммерческие авторы им не нужны. А коммерческие все где? В Москве или в Питере. Да хоть наших возьми, сколько уже свалили? Для вербовки – испорченный материал. А у нас земля непаханая. Возьми хоть нашу студию.
Герман перебрал в уме студийцев и добрался до папы Димы. Именно он однажды рассказал про вербовку и договоры. Но тогда папе Диме не поверили. Решили, это такая писательская байка. Из той же серии, что братья Стругацкие – инопланетяне. Историю про братьев им тоже рассказал папа Дима.
– А почему они папу Диму не пригласили?
– Откуда я знаю, – изрек Самоцветов. – Спроси у них. Вот вызовут тебя, и спроси.
Они сидели на банкетке в крохотном вестибюле, рядом с обитой дерматином дверью на платный абонемент. Теперь, правда, на двери висела табличка: «Прием». В остальном все было как прежде: гардероб, мертвые настенные часы и стенд с наказом любить книгу.
