Новогодняя сказка (СИ): под снежной дымкой прячется опасность. У главной героини есть приметы — нос чешется — предвестник нехороших новостей. Встреча черной кошки на улице гарантирует приключения, а чеснопятая точка — сигнал кроткому концу истории. Как студентки вспоминают веселые танцы и сюрпризы, которые случались каждый раз, когда надевали праздничные шляпки....
Похоже, «Новогодняя сказка (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
- Ты там голову собралась мыть что ли? - спросил кто-то у самого моего уха.
- Ой! - подпрыгнула я.
Рядом стоял колобок, сдвинув в кучу рыжие брови.
- ""Океан"", - начал пояснять он мне, как дурочке, - это панорамный ресторан...
Я удивленно подняла брови, пытаясь осмыслить слово ""панорамный"". Колобок покачал головой, явно считая меня конкретно отсталой:
- Ну, находится он в центре Невы, с видом на стрелку Васильевского острова и Эрмитаж.
- А-а-а-а, - протянула я.
- Ой, классно как! - взвизгнула Люба, - а что там за программа будет?
- Не знаю точно, ну, Корнелюка с Булановой обещали и еще местные какие-то ансамбли, - мрачно пробубнил Максим.
И тут до меня дошло - это ж сколько деньжищ надо, чтобы в Питере в ресторан сходить, причем на Новогодний банкет. Если в нашем захолустье, как минимум, четыре тысячи без алкоголя...
Не зная, чтоб такое придумать, я совсем растерялась и расстроилась, поэтому поднимаясь на второй этаж со всеми, в сопровождении колобка в качестве нашего гида, я выпалила:
- А я не могу пойти!
Все удивленно повернули головы в мою сторону.
- Что так? - удивился Максим.
- Я...я это...
- Дорогая, я дам тебе денег, - ни фига не дипломатично встряла Ольга Львовна, - все равно потом с иностранцев их вернем.
- Каких денег? Каких иностранцев? - удивился Максим, - я вас пригласил, я и плачу. Тем более что уже заплатил.
- Тем более! - явно обрадовалась Ольга Львовна. Людмила Николаевна, молча, улыбалась. Я уставилась на Максима. Блин, неужели такое бывает? И неужели это происходит со мной??? Тогда возникла следующая проблема - платье. Нет, оно у меня было, но явно производства рук китайского подпольного мастера. Обычное, черное, обшитое пайетками, отчего блестело до ряби в глазах. На туфли не жаловалась, потому что они были новыми, дорогими и одевала я их всего раз в жизни.
Я сидела на роскошной кровати в своей гостевой спальне, озираясь по сторонам. Не люблю я такие квартиры. Они будто нежилые, реально музеи. Эти высоченные потолки с лепниной, никакого уюта, одна холодность. Повздыхав над изделием китайских мастеров, я пошла в душ.
Как в лучших домах Парижа, в душевой имелся халат. Я укуталась в его махровые недра и развалилась звездой на кровати. В дверь постучали.
