Добрый день, Софья Павловна, — распахнув калитку с декоративным камнем и арочками в высоком заборе, приветствовал девушку охранник. Здесь воздух кажется насыщенным свежестью и теплом, как будто дверь открывается в новый мир — необыкновенные райские кущи с невиданными растениями и живописными видами за горизонтом. Софья с интересом рассматривает пришельцев из этих экзотических уголков, где время кажется медленнее....
Точнее — в первую очередь с родственниками, остальных она бы в данный момент просто и незатейливо отшила или проигнорировала. В данной же ситуации Софья Павловна сделала вид, что вообще непонятно куда смотрела, потому и не увидела целенаправленной поступи тетушки в ее направлении, и предпочла быстренько ретироваться.
Выскочив из-под портика, она резко повернула направо, быстрым шагом прошла вдоль левого крыла дома, еще раз свернула направо и шмыгнула на еле видимую, скорее условную, чем проложено-натоптанную тропку, пробитую между кустами садовой жимолости и дикой, кустарниковой (какой-то там японской или индонезийской, бог знает родину этого растения) вишни.
Ну, не суть, даже если эта вишня без родины. Главное, что, продравшись через ее гибкие веточки и пробежав легкой трусцой по тропке, свернув пару раз, огибая кусты и деревья, Софья зашла в дальний угол парковой части участка, где почти у самого забора пряталась маленькая беседочка, незаметная за насаженными вокруг нее деревьями и кустами.
Софья Павловна Октябрьская уродилась, как сейчас любят говорить, ярко выраженным интровертом, эдакой «затворницей», которых называют тихушницами. Из разряда тех, кто говорит мало, зато имеет врожденную склонность к анализу и глубоким размышлениям. Им нравится учиться, познавать неизведанное и, как правило, отлично и качественно делать свое дело.
Она быстро уставала от всяких компаний и с трудом терпела компании людей, числом превышающие двух-трех человек. Да и такое общение терпела совсем недолго. Не говоря тем паче про то, чтобы по собственной воле оказаться в толпе. На такое Софья могла пойти только в случае совсем уж крайней необходимости.
То есть когда «крайнее» некуда.
Всякой коммуникации с людьми Софья предпочитала уединение, тишину и чтение книг.
Как говорил один мудрец: «Тот, кто умеет быть один, никогда не будет одинок».
