Людоедов был двое, но их поведение не отвечало ожиданиям ученых, занятых исследованием примитивных общин. Эти люди мирно жили, рыбача как настоящие дикари — со своим видом и методами. Они не заготавливали человечину, что сразу вызывало сомнения в их образе жизни. Это было совсем другое занятие для них: узким стволом деревья они рыбы ловили, как настоящие дикари, нарушив традиционные методы рыбаков....
В холодной воде он вот-вот дух испустит, надо побыстрее выбираться, другой возможности может не представиться.
Нечего и думать приплыть к обрыву на дереве, оно для этого точно не предназначено. Так что пришлось покинуть «корабль», и Рогов сделал это с замиранием сердца, потому как не был уверен, что удержится на воде. Тело деревянное, одежда намокла, стала тяжелой, плюс железяки кое-какие на нем болтаются, и вряд ли все растерял. Та же кираса из кожи и стальных пластин никуда не делась, скинуть ее непросто.
Если он не выкарабкается, так и сгниет в ней.
Жажда жить никуда не пропала. Добрался и, отплевываясь от грязной воды, убедился, что на этом его злоключения не закончились. И дело даже не в том, что на обрыв тяжело забраться. Все куда хуже – тут не за что уцепиться, а вода, налегая на преграду, разгоняется пуще прежнего.
Рогова тупо несло мимо спасительного берега, а он только и мог, что пытаться ухватиться за податливый грунт. Вроде не глина, очень похоже на те бесполезные плиточки, которыми на севере усеяны обширные пространства.
И вдруг обрыв резко отступил. Еще ничего не понимая, Рогов рефлекторно ухватился за свешивающуюся сверху длинную ровную ветку, перебирая по ней руками рванул вперед, после чего оказался в затопленной щели, рассекавшей берег. Похоже на глубокую промоину, но это вряд ли – ведь в таком случае по ней должна течь вода, а этого не наблюдается.
Да какая разница, что это такое? Здесь нет течения, зато есть надежда, что впереди найдется что-то получше, чем водный кошмар за спиной.
Толстая ветвь, за которую он продолжал держаться, вдруг зашевелилась, пошла вверх, потянув Рогова за собой. Он, естественно удивившись столь странному поведению растения, заподозрил неладное и уже разжал было пальцы, но тут из мрака показалась мускулистая рука, ухватила за предплечье, легко потащила.
Не успел ничего осознать, как оказался на твердом и, приподняв голову, узрел крайне неприятную картину.
"Над Роговым склонился здоровенный вакс. Широченная морда скалится из-под капюшона, тело прикрыто неприглядной одеждой из выделанных шкур, опирается на короткое копье – ту самую «ровную ветку». Ноги в обмотках, перепоясан ладно, и вообще прикинут на удивление хорошо, совершенно не похож на последних бомжей, что свойственно его сородичам на севере.
