Людоедов был двое, но их поведение не отвечало ожиданиям ученых, занятых исследованием примитивных общин. Эти люди мирно жили, рыбача как настоящие дикари — со своим видом и методами. Они не заготавливали человечину, что сразу вызывало сомнения в их образе жизни. Это было совсем другое занятие для них: узким стволом деревья они рыбы ловили, как настоящие дикари, нарушив традиционные методы рыбаков....
И помощи от воспоминаний никакой – ведь это происходило в темноте, плюс некоторое время Рогов плыл без сознания.
Чимчак присел над кострищем, провел ладонью по золе, коротко высказался:
– Тепло.
– Люди. Они давно ушли? – тщательно подбирая слова, спросил Рогов.
Вакс покачал головой:
– Нет. После солнца.
После солнца? То есть после рассвета. Не сказать, что совсем уж недавно, за это время могли прилично удалиться.
– Мне нужны они. Сторона, куда они ушли. Их надо найти быстро, – на разные лады начал объяснять Рогов.
Троглодит ничего не ответил. Поднялся, прошелся по склону, зачем-то осмотрел один из самых больших камней, развернулся, одновременно протягивая руку:
– Туда пошли. Через воду.
Туда? Это получается, они направились на север, а поток Рогова отсюда понес в противоположную сторону – на юг. То есть разведчики не стали его искать?
Но почему?
Нет, Рогов нисколько на них не обиделся. Он знал своих товарищей: они бы его не бросили. Тогда в чем причина их ухода на север?
Надо просто поставить себя на место оставшихся.
То есть привлекать к этому району наблюдательных дикарей – рискованно.
Что им остается? Вот что бы сделал Рогов, потеряй бойца таким образом?
На ум приходит очевидное – спуститься к реке, там неспешно подниматься навстречу основным силам, надеясь, что отставший рано или поздно догонит.
Значит, Рогов пойдет вслед за товарищами, реку он найдет легко, не заблудится."
"Только есть одна загвоздка. Вся эта вода тоже течет вниз, там теперь не река, а грязное море плещется. Нет никаких берегов, и придется постоянно переправляться через раздувшиеся потоки.
