Людоедов был двое, но их поведение не отвечало ожиданиям ученых, занятых исследованием примитивных общин. Эти люди мирно жили, рыбача как настоящие дикари — со своим видом и методами. Они не заготавливали человечину, что сразу вызывало сомнения в их образе жизни. Это было совсем другое занятие для них: узким стволом деревья они рыбы ловили, как настоящие дикари, нарушив традиционные методы рыбаков....
В огромный костер время от времени летят вязанки хвороста, ради которого разбирают ближайшие хижины, горят они недолго, зато весело. Туземцы расселись вокруг огня, попивают трофейную брагу, жарят на длинных жердях тушки водных птиц. Утки и прочие перелетные пернатые только-только начали возвращаться из теплых краев, за время путешествия отощали до слез, ослабли, на них смотреть больно. Зато охотиться на таких несложно, чем и воспользовались эти кадры, набив дичи во время прочесывания плавней.
Внезапно вспыхнула ожесточенная перебранка, один пират накинулся на другого, сцепились, едва не закатились в костер, чем вызвали взрыв коллективного смеха.
Ну вот вроде и все. Рогов, неотрывно уставившись на пьянствующих пиратов, хлопнул Кирю по плечу:
– Начинай.
Давнему другу разжевывать не нужно. Вскинул мушкет, разбрасывая искры, зажужжал заводной замок, спроектированный на основе простейшей пружины и деталей от зажигалки. Вспыхнул порох на полке, осветив лицо Кири, и сразу вслед за этим бабахнуло, задымило все впереди.
Рогов, не отвлекаясь на рассматривание результата выстрела, зажег фитиль примитивной гранаты – керамического цилиндра, набитого порохом и обклеенного камешками.
Все будет, но чуть позже.
Граната плюхнулась, не долетев до костра метра три, только теперь Рогов рассмотрел происходящее.
"На освещенной костром площадке лежало семь или восемь туземцев. Некоторые шевелились или корчились в муках, другие валялись без движения – убиты или потеряли сознание. Оставшиеся на ногах вопили во всю мощь легких, кто-то бестолково метался между хижинами, самые продуманные уверенно мчались к лодкам.
