Людоедов был двое, но их поведение не отвечало ожиданиям ученых, занятых исследованием примитивных общин. Эти люди мирно жили, рыбача как настоящие дикари — со своим видом и методами. Они не заготавливали человечину, что сразу вызывало сомнения в их образе жизни. Это было совсем другое занятие для них: узким стволом деревья они рыбы ловили, как настоящие дикари, нарушив традиционные методы рыбаков....
В их землях как раз вспыхнула междоусобица, как всегда, с несерьезной на вид искры, быстро разгоревшейся в ревущее пламя. Кто-то резал соседа за дело, надуманное или явное, кто-то защищал свою семью и имущество, при этом доставалось даже тем, кому не было никакого дела до непонятных ему распрей.
Под шумок нагрянули лихие ребята с востока. Возможно, те самые неоднократно ограбленные авантюристы решили отыграться за все былые делишки. Сложилось так, что ситуация сработала в их пользу: неплохо поживились в грандиозном набеге, немало крови пустили.
Народ, который не приветствовал происходящего, крепко призадумался. Богатые ребята плавать мимо перестали, доходы упали до смехотворных величин, расходы никуда не делись, а то и возросли, кушать хочется как прежде, плюс с разных сторон тебя грабят и убивают.
В общем, от греха подальше часть наиболее мобильных шаек подалась на запад. Здесь, по проверенным слухам, появились цивилизованные ваксы, местами крепко потеснив примитивных троглодитов.
Может, много с этих ваксов и не возьмешь, зато ожидать от них серьезного сопротивления не стоит, волосатых не так много на берегах соленого озера, серьезных сил не соберут. Необременительный отдых от большой войны плюс прекрасная возможность пусть и в мизерных масштабах, но заниматься любимым промыслом.
И сородичи Чимчака начали страдать от непрекращающихся набегов.
Зима сковала реки и болота льдом, для пиратов наступила нелегкая пора. С набегами практически завязали, но возвращаться на историческую родину не торопились – ведь там так и продолжались не слишком веселые дела. От нечего делать погоняли некоторых всеми нелюбимых маргиналов из своей среды, которые тоже подались в эти края и щипали не только волосатых, но и сородичей.
Заодно чуть присмотрелись друг к дружке, а где-то и сблизились. На зимовку несколько шаек встали вместе: уж больно место удобное обнаружилось.
