Людоедов был двое, но их поведение не отвечало ожиданиям ученых, занятых исследованием примитивных общин. Эти люди мирно жили, рыбача как настоящие дикари — со своим видом и методами. Они не заготавливали человечину, что сразу вызывало сомнения в их образе жизни. Это было совсем другое занятие для них: узким стволом деревья они рыбы ловили, как настоящие дикари, нарушив традиционные методы рыбаков....
Непорядок.
– Согласен. Но река не так уж велика, чтобы позорить о такую мелочь мое великое имя. Пусть будет просто – Наша. По мне – хорошее название.
– Почему именно Наша?
– Потому что она наша собственность. Пусть пока что только в низовьях, но когда окрепнем, обязательно вернемся наверх. Сделаем ее своей от горных истоков до устья. Надо обязательно вернуться в горы, и не раз – там еще много чего можно найти, если вдумчиво этим заняться. Да и те же изумруды могут пригодиться для торговли с местными, плюс Сфен что-то говорил о редких металлах: со временем в них может возникнуть нужда, на месте ведь стоять не планируем.
– Не знаю, что там насчет треуголки, но планы у тебя и правда наполеоновские.
Глава 23
Яма не выглядела свежей, ее края оплыли, засыпав дно глиной и камнями, из-под которых торчала верхушка здоровенного валуна.
Происходи дело на Земле, Рогов мог заподозрить последствия давнего артобстрела. Только залеченных осколочных ран на деревьях не хватает, а так очень похоже.
Но здесь о таком думать смешно. Кто-то поработал простейшими инструментами, причем процесс этот растянулся на годы. Некоторые ямы выглядят почти как новенькие, другие заплыли и заросли до такой степени, что местами их трудно заметить.
Сколько здесь их нарыли? Десятки? Ну уж нет, только свежих и относительно свежих не меньше сотни, а застарелых еще больше.
Зачем кто-то год за годом ходил в лес и с таким упорством кубометрами выбирал грунт? За тем, что в этом была какая-то выгода, без нее тут точно не обошлось.
Сфен иногда похож на собаку-ищейку, вот и здесь по каким-то лишь ему заметным признакам выбрал именно этот ручей, после чего пошел по нему наверх. Подобных водотоков здесь пруд пруди, но чем-то приглянулся именно один из самых невзрачных.
