Людоедов был двое, но их поведение не отвечало ожиданиям ученых, занятых исследованием примитивных общин. Эти люди мирно жили, рыбача как настоящие дикари — со своим видом и методами. Они не заготавливали человечину, что сразу вызывало сомнения в их образе жизни. Это было совсем другое занятие для них: узким стволом деревья они рыбы ловили, как настоящие дикари, нарушив традиционные методы рыбаков....
Один записной неудачник случайно наткнулся на запечатанный древний подвал, в нем нашлась труха, оставшаяся от ящиков, в которых хранился фарфор. Последний частично побился, часть его потом пострадала при транспортировке по морю, но после продажи оставшегося ни у кого не повернулся бы язык назвать того искателя неудачником.
Многие древние технологии утрачены, в том числе и секрет производства фарфора. За сохранившуюся рядовую вазу могут заплатить серебром в три-четыре раза больше ее веса, а за вещи качественные дают куда больше, там цена оговаривается в каждом случае отдельно.
И серебром уже не отделаешься – подавай золото.
Попытка восточников закрепиться на побережье всерьез завершилась плохо – губительной эпидемией и последующим набегом ваксов на сильно ослабевший город. Но это не означает, что туземцы отсюда ушли вообще. Они и раньше, пока не были поставлены поселения, высаживались здесь каждый год отдельными ватагами. Прятали корабли в плавнях или отправляли их назад с уговором вернуться спустя определенный срок.
Те, кому совсем уж не везло, – не уходили вообще.
Для начала решили проверить сведения Мнардира о погибшем городке. Он располагался где-то на северо-восточном побережье, и это Рогова радовало, потому как ночью в той стороне ни одного костра не разглядел.
Погода располагает к долгим походам – время вроде не поджимает, все здоровы, так почему бы не потерять день-другой на детальную разведку.
По пляжу далеко пройти не удалось: путь перегородила поросшая тростником глубокая протока. На ее обход потратили около часа, но затем почти сразу нарвались на аналогичную. Только тогда до всех начало доходить, что наткнулись на здешние плавни – что-то вроде лиманов разной глубины, соединенных системами проток. Именно в них местные иногда укрывали свои корабли на несколько месяцев. И правильно делали – найти их здесь нереально: дичайший лабиринт, не просматриваемый ни с суши, ни с открытой воды.
Посовещавшись, решили пройтись на север до начала подъема. Плавни туда точно не доберутся, к тому же лес там светлый, редкий, сплошной сосняк почти без кустарника, шагать по такому – сплошное удовольствие.
По нему и обошли зону плавней.
