Людоедов был двое, но их поведение не отвечало ожиданиям ученых, занятых исследованием примитивных общин. Эти люди мирно жили, рыбача как настоящие дикари — со своим видом и методами. Они не заготавливали человечину, что сразу вызывало сомнения в их образе жизни. Это было совсем другое занятие для них: узким стволом деревья они рыбы ловили, как настоящие дикари, нарушив традиционные методы рыбаков....
Кэт чуть подумала, подбирая слова попроще, затем быстро высказалась, даже Рогов все понял: четко, ясно и обошлась без витиеватых фраз.
Выслушав ее ответ, дикарь скорчил свирепую рожу и затянул длинную речь, из которой, разумеется, никто, включая много чего знающую девушку, ничего не понял. Но, судя по жадной роже, речь все о том же – маловато дали.
– Ты можешь сказать, что мы дадим еще каплю железа, но в следующий раз давать его будем уже не в дерево, а в их тела? – спросил Рогов.
– Я даже по-русски не поняла, что ты имеешь в виду, – ответила Кэт.
– Мазила, выстрели вон в то мертвое дерево. Не промажешь?
– Обижаешь. Но болт из него хрен потом вытащишь, только рубить.
– Это уже не наша забота, другие вытащат. Стреляй.
Болт с громким стуком завяз в сухой, но не трухлявой древесине, а Рогов вновь обратился к Кэт:
– Покажи на дерево и скажи то, что я тебе сказал. Теперь точно поймет.
Дикарь, выслушав Кэт, неспешно подошел к дереву, потрогал засевшую в нем сталь, покосился на людей задумчиво, будто что-то мысленно прикидывая.
– И что это значит? – спросил Грач.
– Он показал, что они приняли то, что мы им выделили. Между нами нет ссоры, – ответил Толик. – У дикарей такой обычай.
– Мы теперь у волосатых почти что свои: вместе от гопников отмахивались, – добавил Киря. – Может, даже друзьями станем, будем бухать на одних полянах и вместе коптить соленую человечину. А что это за типы были? И чего они на нас накинулись?
– Все вопросы потом, – ответил Рогов.
Глава 11"
"– Мнардир говорит, что воды соленого озера не такие спокойные, как прежде. Многое изменилось после страшной эпидемии. Той самой, во время которой город разграбили ваксы. Там, далеко на юге, на выходе в море располагается узкий извилистый пролив с коварными течениями и опасными скалами. При сильных ветрах с запада или востока он становится непроходимым, иногда им приходилось по несколько дней дожидаться изменения погоды.
