Судя по всему, этот вопрос он задавал себе многократно, но ответ меня ничуть не удивил. Вероятно, себя он успокаивал так же.
– Нет, это невозможно. Я не могу этого сделать. Не могу, потому что идет война. И внутренние наши разногласия нужно отложить до того времени, когда закончится эта война.
– Боюсь, что к тому моменту в живых не будет ни тебя, ни меня. Ни твоей семьи.
И тут я ничуть не лукавил. Николай с отчаянным непониманием (вернее, отказываясь понимать очевидное) воскликнул:
– Никки, ты же прекрасно осведомлен о том, как решаются вопросы устранения претендентов на трон. Так было во все времена, вспомни того же Макиавелли. Только в те времена монарх избавлялся от любых возможных конкурентов, вырезая целые семьи поголовно, не щадя ни стар, ни млад, а сейчас речь идет об упразднении монархии как таковой. И постараются устранить всех членов императорской фамилии от мала до велика, дабы никто из них не мог быть использован в качестве знамени реставрации. И если ты меня не будешь перебивать, то я постараюсь тебе рассказать все, что знаю о заговорах этого дня, а там уж сам решай, верить мне или не верить.
Последующие четверть часа я излагал ему все, что мне было известно о заговорах февраля 1917 года. О роли «союзников» по Антанте в деле свержения монархии, о деньгах из английского и французского посольств, о поощрении ими оппозиционных настроений, в том числе и среди высшей элиты империи. О заговоре элит, сосредоточенных вокруг Госдумы и Земгора, о заговоре военных, о роли Германии и Австро-Венгрии в раздувании революционных и сепаратистских настроений в России, о действиях генерала Хабалова и военного министра Беляева, о хаосе в Петрограде и о многом другом.
Император стоял у окна и, выкуривая папиросу за папиросой, неотрывно глядел в ночь. Он молчал и вопросов не задавал. Наконец, когда я выдохся, царь затушил папиросу и сел в кресло напротив меня. Пару минут мы молча сидели друг напротив друга. В конце концов Николай прервал затянувшееся молчание:
– У тебя есть доказательства твоих слов?
– Нет, разумеется. Откуда они у меня могут быть? Там, где я бывал, как-то не принято брать с присутствующих подписи под протоколами общих собраний. Позволь тебя спросить, а дядю Николая ты сместил с поста Верховного Главнокомандующего просто потому, что захотелось самому покомандовать? Или он стал слишком много на себя брать и стал опасен? А чем был вызвано спешное выделение Петрограда и столичного военного округа из состава Северного фронта? Ты так торопился забрать из-под генерала Рузского столицу, что даже не нашел более приличной кандидатуры, чем эта тряпка – генерал Хабалов! Вот только не говори, что это ты сделал, не имея подозрений насчет Рузского и заговора!
– Возможно. И я принял превентивные меры.