Сегодня будет издано новое обращение ВЧК, обещающее прощение всем участникам беспорядков, которые к полудню сегодняшнего дня прекратят участие в мятеже и вернутся по своим домам и казармам. Все, кто продолжит мятеж, будут подлежать трибуналу по законам военного времени. Все ли понятно?»
«Так точно, Ваше Императорское Высочество».
«Я надеюсь на Вас и на Вашу твердость. До свидания. Желаю Вам успехов. Михаил Александрович».
«Благодарю. До свидания. Кутепов».
«Здесь генерал-адъютант Иванов. Высочайшим повелением я назначен новым главнокомандующим Петроградским военным округом. До моего прибытия и вступления в должность исполнять дела главнокомандующего войсками Петроградского военного округа назначен полковник Кутепов. Потрудитесь сдать ему дела и передать оставшиеся в Вашем подчинении отряды в его распоряжение. Если Вы не возьмете себя в руки и не выполните мой приказ, то, когда мы доберемся до столицы, я лично Вас расстреляю за все, что Вы натворили. Извольте исполнять. Иванов»
Родзянко похолодел. Настроение, которое и так было хуже некуда, вдруг просто-таки обвалилось куда-то в мрачные подвалы Петропавловской крепости. От оглашаемого в затихшем зале документа веяло смертельным холодом, и перед глазами живописно возник образ дыбы – да, именно дыбы, а отнюдь не цивилизованных камер, в которых сидели в России политические заключенные.
Все становилось на свои мрачные места. Все его неясные тревоги и осознанные опасения вдруг стали воплощаться в кошмарную реальность. И ощущение неопределенной опасности от полета «неопасного» Миши в Москву, и непонятные игры участвующих в заговоре генералов, и два брата, всегда бывших себе на уме, два великих князя – Александр и Сергей Михайловичи. И самое главное, так и не понятое Родзянко – кто тот злой гений, кто за этим всем стоит?
И если буквально до последнего момента у него еще были надежды на то, что во главе военного заговора стоит генерал Алексеев, с которым можно договориться, то судя по отправленным в войска телеграммам о смерти Алексеева и о том, что Лукомский исполняет дела наштаверха, все это не так. И уж тем более это не так, исходя из этого самого «Обращения ВЧК», которое сейчас зачитывает этот дурак Милюков. В дело вступил игрок совершенно непредставимого масштаба. Игрок, которому удалось скрыть свое участие в игре, да что там участие – само свое существование от внимательного взора остальных участников большой игры. И вот, в самый решающий момент он сделал свой ход.