Конфликт двух эпох 2015 года и 1917 года разворачивается вокруг фигуры, пережившей исторические потрясения. Борьба за Трон Империи и поиск Единства становятся центральными темами в этой фантастической истории. Марков-Бабкин Владимир исследует напряжение между прошлым и настоящим.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Конфликт двух эпох 2015 года и 1917 года разворачивается вокруг фигуры, пережившей исторические потрясения. Борьба за Трон Империи и поиск Единства становятся центральными темами в этой фантастической истории. Марков-Бабкин Владимир исследует напряжение между прошлым и настоящим.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Конфликт двух эпох 2015 года и 1917 года разворачивается вокруг фигуры, пережившей исторические потрясения. Борьба за Трон Империи и поиск Единства становятся центральными темами в этой фантастической истории. Марков-Бабкин Владимир исследует напряжение между прошлым и настоящим.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Хотя, конечно, со стороны, вероятно, это смотрелось именно так.
Мне было неудобно смотреть снизу вверх на толпящихся вокруг моей персоны, и я велел:
– Помогите мне сесть…
Народ вопросительно взглянул на «дохтура», тот милостиво разрешил, и вот меня аккуратненько усаживают на большой валун у входа в грот, предварительно накинув на голый камень чей-то тулуп. Камня тут, кстати, тоже не было пять минут назад. Впрочем, это в мое время его здесь не было, а стоит он тут еще со времен Павла Первого…
Сижу. Собравшиеся стоят. Все смотрят на меня. Я смотрю на них. Пауза затягивается.
Перевожу взгляд на мальчика лет семи. Нет, шести, и мальчика этого зовут Георгий. Стыдно, батенька, не помнить возраст собственного сына! Сына? Гм…
«Дохтур» требовательно посмотрел на офицера.
– Ротмистр, где ваша знаменитая фляга? Надеюсь, она не пуста?
Офицер почему-то смутился, покосился на меня, но флягу достал.
– Ну, так это… вот, значит.
«Дохтур» протянул мне емкость. Делаю глоток. Коньяк обжигает мне горло, и я закашливаюсь. Военный смутился еще больше и прямо даже покраснел.
– Благодарю вас, ротмистр. Отменный коньяк.
Ну, значит, верно оценил причину его смущения. Мол, как может понравиться какой-то там ротмистрский коньяк самому великому князю. И моя похвала пришлась кстати.
– Ваше императорское высочество, возможно, соблаговолите пройти в свой кабинет? Вам бы полежать…
– Да, доктор, было бы хорошо.
Хотя мне «полежать» и не надо, но из кабинета я, по крайней мере, выставлю всех, поскольку подумать мне есть над чем. Не каждый день проваливаешься на девяносто восемь лет в прошлое.
Возможно, кто-то удивится тому, что я не заламывал руки, не проходил стадии неверия, отрицания и все такое прочее, что обычно описывается в романах? Нет, жуткий стресс был, но я точно знал, где и когда я нахожусь, а если у меня были какие-то сомнения, то я мог бы просто посмотреть на свои руки, и это были отнюдь не руки Михаила Романова, бывшего военного летчика и топ-менеджера крупного медиа-холдинга, а были это пальцы и ладони великого князя Михаила Александровича. А если уж совсем меня накроют сомнения, то вон на стене зеркало, в которое я, кстати, уже пару раз посмотрелся. Ну чисто красна девица, честное слово!
Да и обстановка вокруг, мебель, стиль отделки интерьеров, фасоны одежды, манеры говорить, речевые обороты, а главное, и сами люди, встреченные мной в это кошмарное утро, – все это было совершенно иным и чуждым 2015 году.
И главное, я помнил всю жизнь человека, в теле которого я оказался. И человек этот, только не спрашивайте, как такое возможно, был моим прадедом. Повторяю – не спрашивайте. Понятия не имею. И давайте не будем рассуждать тут о причинно-следственных связях и прочей зауми. Вот честное слово, меньше всего меня это сейчас волнует.
