Среди добровольных участников спасательной операции широко разошлась история о том, что государь, узнав о бомбе, не стал искать безопасное место, а кинулся спасать раненых и выносить их с места возможного взрыва. И лишь чудом спасся при взрыве. Поступок этот вызывал пересуды и воспринимался по-разному. Кто-то восхищался самоотверженностью нового царя и тем, что он думает о простых раненых. Другие качали головой и осуждали императора за безрассудство, признавая, впрочем, что Михаил вовсе не робкого десятка. Третьих восхищало, что новый монарх после взрыва не покинул дворец, а вместе с подданными продолжает спасать раненых из дворцового госпиталя.
Более того, Михаил Второй несколько раз обращался к толпе с короткими речами, в которых не было пафоса или умных слов, а были простые призывы помочь раненым, кто чем может. Когда кто-то в порыве верноподданнических чувств затянул «Боже, царя храни!», новый император решительно оборвал пение, заявив, что лучшим гимном для него станет спасение всех, кого только возможно, и пока не время для песнопений.
Это событие также дало почву для новых пересудов и обсуждений, так что в процессе спасательной операции добровольцам и солдатам, бывшим во дворце на момент взрыва, было о чем поговорить, даже если эти разговоры и имели вид обмена одной-двумя репликами с проходящими мимо или стоящими в общей очереди с носилками. К тому же все видели, как император продолжает носить раненых вместе со всеми и точно так же, как и они, стоит в очереди, держа в руках носилки с очередным раненым.
Все попытки снятия шапок перед августейшей особой или другие проявления почитания жестко пресекались самим императорам, поэтому нередко можно было увидеть, как кто-то украдкой крестит спину прошедшему мимо царю и что-то шепчет ему вслед.
Конечно, помимо самого императора были и другие темы для обсуждения. И, конечно же, они не могли обойти стороной тему того, кто тот изверг, который заложил бомбу, и кто за ним стоит. Гуляли по толпе самые фантастические сказания и предположения, а вожди заговора назывались самые разные, перечислялись имена генералов, великих князей, упоминалась бывшая императрица Александра Федоровна и прочие заинтересованные в мятеже лица. И, конечно, говорилось о том, что это все проделки германского Генерального Штаба, масонов, социалистов, анархистов, бомбистов, и, что особенно интересно, гуляла и довольно абсурдная версия, что это проделки союзников. И хотя версия в стиле «англичанка гадит» и не была основной, но сам факт ее циркулирования наводил на определенные мысли.
Плечи мои ломились от непривычной тяжести и неудобного положения. А попробуйте раз за разом носить по лестницам носилки с ранеными, и тогда поймете всю прелесть моих ощущений.