– Когда же они успели так быстро сориентироваться? – удивился я. – Просто поразительно!
– По имеющимся у меня данным, ваше величество, они начали выезжать из Америки еще в конце февраля.
– Вот как? Любопытно.
Я прошелся по кабинету. Интересное кино. Если это так, то они отправлялись писать о Февральской революции, едва та только началась. Точнее, когда только появились ее первые признаки в виде первых очередей за хлебом и забастовок. В России еще не во всех городах тогда знали о событиях в Петрограде, а вот, поди ж ты, американская пресса уже все поняла и выслала репортеров и хроникеров. Прелестная картина получается. Что ж, придется им делать репортажи уже о другой революции, ничего тут не попишешь. Сами напросились.
Следующим был начальник охраны генерал Климович. Тот сразу взял быка за рога.
– Государь, по имеющейся у меня информации, ваше императорское величество будет встречать большая толпа. Толпы опасны сами по себе, но это все же стихия и дело случая. Но совсем иное дело, если о прибытии вашего величества известно заранее и в толпу могут проникнуть бомбисты, которых будет очень трудно определить и нейтрализовать.
– Что вы предлагаете?
Мой начальник охраны ответил без запинки, хотя и без оптимизма:
– Предлагаю изменить место прибытия и прибыть на другой вокзал. Например, на Императорский или Курско-Нижегородский. В данной ситуации лучшим вариантом было бы прибытие на иной вокзал, откуда можно, не привлекая особого внимания, проследовать в Кремль на закрытом автомобиле.
– В новую столицу с черного хода? – покачал я головой. – Нет уж, увольте!
– Прошу простить, ваше императорское величество, но вы сами настаивали на максимальной безопасности ваших маршрутов.
– Нет, Евгений Константинович, я не могу себе сейчас этого позволить. Москва ждет своего императора. И въеду я в свою новую столицу со всей помпой. Так что готовьтесь!
Трамвай ехал все медленнее, трезвоня все чаще. И было ощущение, что чем чаще вагоновожатый прибегает к сигналу, тем медленнее идет вагон. Разумеется, дело обстояло ровно наоборот, но инженер Маршин не мог отделаться от чувства, что полная остановка транспортного средства ознаменуется одним беспрерывным звоном.
Пешеходы, которые поначалу перебегали трамвайные пути поодиночке или группами, постепенно сливались во все более плотную людскую реку, и многие в этой толпе уже даже не удостаивали надсадно звенящий трамвай своим вниманием.
Да, судя по виду впереди, идея с посещением цирка братьев Никитиных встретит весьма серьезное препятствие, поскольку людское море впереди подсказывало Александру Тимофеевичу, что и извозчиков найти в ближайшей округе будет весьма и весьма затруднительно.