Конфликт двух эпох 2015 года и 1917 года разворачивается вокруг фигуры, пережившей исторические потрясения. Борьба за Трон Империи и поиск Единства становятся центральными темами в этой фантастической истории. Марков-Бабкин Владимир исследует напряжение между прошлым и настоящим.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Конфликт двух эпох 2015 года и 1917 года разворачивается вокруг фигуры, пережившей исторические потрясения. Борьба за Трон Империи и поиск Единства становятся центральными темами в этой фантастической истории. Марков-Бабкин Владимир исследует напряжение между прошлым и настоящим.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Конфликт двух эпох 2015 года и 1917 года разворачивается вокруг фигуры, пережившей исторические потрясения. Борьба за Трон Империи и поиск Единства становятся центральными темами в этой фантастической истории. Марков-Бабкин Владимир исследует напряжение между прошлым и настоящим.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Ваше императорское величество!
Оборачиваюсь. Министр просвещения и культуры Ольденбург заводит в мою ложу крепыша-богатыря в концертном костюме.
– Ваше императорское величество! Позвольте представить вам господина Шаляпина.
Крепко жму Шаляпину руку.
– Благодарю вас, Федор Иванович, за то, что вы есть у России. Уверяю вас, пройдет сто лет, но наши потомки все равно будут слушать ваши арии и восхищаться вашим талантом!
Шаляпин расплылся в улыбке.
– О, благодарю вас, ваше императорское величество! Вы очень добры!
– Отнюдь, Федор Иванович, доброта тут совершенно ни при чем. Вы настоящая эпоха в русском искусстве, и благодарное Отечество воздает вам должное.
– Ну, что вы, ваше императорское величество! Разве можно тягаться с популярностью вашего величества? В последние дни все о вас только и говорят.
– Вот как? И что же говорят?
Шаляпин сделал неопределенный жест.
– Сколько людей – столько и мнений.
– Разумеется. Кому, как не вам, Федор Иванович, известно, что любое новшество не может не вызвать ожесточенные споры. Но Бог с ними. Что вы сами думаете об этом?
У него была возможность уйти в отказ, включить дурака, начав выяснять, что именно я имею в виду под «этим», но он ответил прямо:
– Ваше императорское величество. Я выходец из крестьянской семьи и повидал в жизни всякого. И как деревенский мужик, который сумел выбиться в люди, хочу сказать – люди ждут и верят в доброго и мудрого царя. Вы даже не представляете себе, как глубока эта вера и насколько велика эта надежда. Возможно, это последняя надежда. Не обманите ее.
Академик Ольденбург не знал, куда ему деваться. Я его понимал. С одной стороны, он весь такой себе либерал, член партии кадетов, активный участник старого Союза Освобождения и министр просвещения в несостоявшемся в этой истории Временном правительстве. Но с другой-то – он ничего-себе-министр, и монарх тут вовсе не атрибут истории. И кое-кто из лидеров его партии сейчас коптит потолок камер Петропавловской крепости. А здесь, заметьте, не митинг, а Императорская ложа.
– Что ж, Федор Иванович, смею надеяться, что народ дождался своего царя. Во всяком случае, если найдутся те, кто поможет императору в его деле. Вы готовы подставить свое плечо?
Шаляпин на секунду растерялся, но быстро овладел собой и кивнул. Я протянул ему руку.
– Добро пожаловать в команду единомышленников, Федор Иванович. Уверен, что мы с вами еще не раз обсудим эту тему, и господин Ольденбург окажет вам все необходимое содействие. Не так ли, Сергей Федорович?
– Точно так, ваше императорское величество! – с готовностью закивал министр-академик.
Мы тепло расстались с Шаляпиным, и каждый из нас вернулся на свое место – он на сцену, а я в кресло. Что ж, скоро второй акт.
