Конфликт двух эпох 2015 года и 1917 года разворачивается вокруг фигуры, пережившей исторические потрясения. Борьба за Трон Империи и поиск Единства становятся центральными темами в этой фантастической истории. Марков-Бабкин Владимир исследует напряжение между прошлым и настоящим.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Конфликт двух эпох 2015 года и 1917 года разворачивается вокруг фигуры, пережившей исторические потрясения. Борьба за Трон Империи и поиск Единства становятся центральными темами в этой фантастической истории. Марков-Бабкин Владимир исследует напряжение между прошлым и настоящим.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Конфликт двух эпох 2015 года и 1917 года разворачивается вокруг фигуры, пережившей исторические потрясения. Борьба за Трон Империи и поиск Единства становятся центральными темами в этой фантастической истории. Марков-Бабкин Владимир исследует напряжение между прошлым и настоящим.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я смею ожидать такого ухудшения с началом судебного процесса над участниками мартовского мятежа. У нас от силы недели две. И это при том, что вскоре начнется наступление Нивеля, которое также может привести к весьма непредсказуемым последствиям для наших отношений со странами Антанты. И если мы не будем готовы, если мы не предпримем превентивных мер, то катастрофа будет целиком на нашей совести.
Полковник насторожился:
– О каких мерах вы говорите?
– Во-первых, мы должны быть готовы к ситуации, при которой из России поступит прямой приказ, запрещающий Русскому экспедиционному корпусу принимать участие в наступлении Нивеля.
Игнатьев даже присвистнул.
– Это союзникам крайне не понравится, смею вас уверить.
– Вот именно, я об этом и толкую. Какие могут быть действия с их стороны?
Полковник сделал неопределенный жест.
– Трудно сказать. Возможно, союзное командование потребует интернирования корпуса, со всеми вытекающими последствиями. Возможно, сделают вид, что так и надо. Хотя я бы на это не очень-то рассчитывал. Однозначно, восторга не будет. Положение во Франции и Британии весьма неустойчивое. Пацифизм набирает обороты, растут революционные брожения, дисциплина в войсках падает. И скандал с Россией будет тут весьма некстати, а уж отказ от наступления может вызвать настоящую бурю, и во что она выльется, я предсказывать не берусь. Как, впрочем, и командование союзников. Поэтому реакция может быть какой угодно острой. Для крайнего их недовольства достаточно тех сообщений, которые уже приходят из Москвы с призывами к миру.
– А если случится катастрофа, насколько велик шанс, что они предпочтут назначить крайних в лице России? Мол, из-за предательства русских верное наступление Нивеля провалилось?
– Пока наступление Нивеля не выглядит совсем уж без шансов. Наоборот, союзники полны оптимизма, и мне кажется, весьма искреннего.
В свою очередь Мостовский уточнил:
– Вы же возглавляете разведку, разве у вас нет информации о том, что германцы готовятся и, разумеется, они в курсе самого наступления, его состава и примерных сроков?
– Ну, Александр Петрович, быть готовым и удержать фронт, вещи все ж таки разные. Нет, нельзя однозначно быть уверенным в том, что Нивелю удастся прорыв, но пока преобладающее общественное мнение во Франции и во французской армии можно охарактеризовать примерно так: «Мы хотим мира, Эльзас и Лотарингию!» А за эти территории нужно наступать. Другое дело, если прорвать фронт не удастся и потери французы понесут большие. Вот в этом случае всякое может случиться. И на этом фоне французским властям пример отказавшегося наступать русского корпуса будет весьма неудобен, и в Париже это прекрасно понимают. Посему можно ожидать любых мер, вплоть до интернирования корпуса.
