Поэтому в планировании обеспечения нужд армии нужно исходить из того, что уже имеется на складах, или из того, что мы можем произвести без участия союзников. Отдельно изучите поставки из США.
Если они не вступят в войну, разумеется. И если моя Игра не закроет России и этот рынок. Но вслух, конечно, я сказал другое:
– Как там наши конструкторы? Что с производством аэропланов?
– По утвержденным вами планам согласованы объемы и марки производимых аэропланов, в том числе гидропланов. Более развернуто данный вопрос отражен в моем докладе на Высочайшее имя.
– Хорошо, я посмотрю. Что автоматическая винтовка конструкции Федорова?
– Сестрорецкий оружейный завод всячески саботирует эту новинку, мотивируя тем, что они не справляются с заказанными ранее образцами серийного вооружения. На заводе строится цех, но пока трудно судить о сроках начала его работы.
– Нет, так дело не пойдет. Найдите решение, мне нужны эти автоматы в ближайшие пару месяцев в каком-то товарном количестве.
Я посмотрел на удивленного Маниковского.
– Ну, не называть же все время это оружие автоматической винтовкой? На войне скорость передачи приказов играет критическую роль. Нужно внедрять сокращения.
– Понимаю. Сделаем все возможное.
– Что завод в Коврове? Насколько реально там запустить производство этих автоматов в ближайшее время?
– Завод Первого русского акционерного общества ружейных и пулемётных заводов, еще в бытность мою начальником ГАУ, получил заказ на производство пятнадцати тысяч пулеметов Мадсена. Работы идут полным ходом, и не хотелось бы нарушать производственный процесс новыми заказами, которые неизбежно внесут дезорганизацию в производство. А армии эти пулеметы крайне важны.
– Хорошо, Алексей Алексеевич, я не буду вмешиваться в вашу епархию, но жду от вас конкретных предложений в ближайшие дни. Мне нужен этот автомат. Идите, работайте.
Маниковский поклонился.
Через пару минут вместо Маниковского в кабинете вновь был мой утренний гость. Но не один, а с Батюшиным.
– Что ж, показания интересны, – я закрыл принесенную Батюшиным папку. – Насколько это помогло вашему расследованию?
– Местами весьма обнадеживающе. Мы можем начинать.
– Что ж, Николай Степанович, откладывать уже невозможно. Действуйте.
После ухода главы Следственного комитета изучающе смотрю на генерала.
– Итак, вижу, что шансы на исправление у вас имеются. И я вам дам этот шанс. Сегодня вы сдаете дела своего фронта и переводитесь в Москву. Официально – на вакансию генерал-инспектора кавалерии. Фактически ваша задача сформировать в тылу Румынского фронта еще один, резервный фронт. Мне нужен еще один решительный прорыв, но на этот раз на южном направлении.