Для обоснования необходимой нам стратегической паузы и для обеспечения неучастия русских войск в авантюре Нивеля я сегодня объявляю о нашей односторонней мирной инициативе под названием «Сто дней для мира», на протяжении которых наша армия не будет наступать ни на одном участке фронта, если ее не вынудит к этому противник своими действиями. Данная инициатива должна продемонстрировать всему миру, народу России и нашим солдатам, что российская власть не ведет войну ради войны и стремится к скорейшему миру между народами. Наряду с объявленными идеями Освобождения это придаст и новый вид и новое понимание своей роли и миссии в этом лучшем из миров. Мы призываем все воюющие стороны поддержать нашу инициативу и, в свою очередь, объявить аналогичные инициативы со своей стороны и выслать свои делегации в Стокгольм для начала переговоров о всеобщем перемирии. Я надеюсь, что наши союзники прислушаются к доводам разума и поддержат нашу инициативу. Перенос активной фазы кампании 1917 года на лето позволит Антанте достаточно насытить войска тяжелым вооружением, артиллерией, пулеметами и танками. Каждый месяц перемирия в таком формате приближает нашу победу, поскольку положение центральных держав становится все более отчаянным в плане продовольствия, и до сбора урожая положение там будет лишь ухудшаться. К сожалению, есть уверенность в том, что союзники…
В этот момент двери Екатерининского зала открылись, и бледный граф Воронцов-Дашков быстро подошел ко мне.
– Ваше императорское величество! – склонился к моему уху адъютант. – Прошу меня простить, но аудиенции по чрезвычайному делу просит господин министр иностранных дел.
Я удивленно посмотрел на него.
– Что за срочность? У меня совещание.
– Он сказал, что берет на себя ответственность, настаивая на срочной аудиенции. Дело чрезвычайное.
– Хорошо, проводите его ко мне в кабинет. Господа, – обратился я к присутствующим, – вынужден вас оставить на некоторое время.
Через пять минут я вновь хмуро смотрел на собравшихся генералов.
– Что ж, господа, дело осложняется. Только что сообщили, что на автомобили русской дипломатической миссии в Париже совершено нападение. Убит посол Извольский. Это событие вынуждает нас принять срочные меры дипломатического и военного характера. Через четверть часа начнется экстренное совещание с участием премьер-министра и министра иностранных дел. Также жду военного министра, главковерха и наштаверха Действующей армии. После чего мы продолжим наше совещание.
Я встал, все немедленно поднялись со своих мест.
– Напоследок я хотел сказать вот что. При нападении на автомобили нашей дипмиссии в Париже погиб также и арестованный изменник, бывший генерал Иванов.