Именно по его приказу некие люди пытались меня перехватить. Я потерял трех человек – двоих по пути и одного уже здесь, в Могилеве. Возможно, кто-то посчитал, что письмо я вам уже передал. Или мог передать. В любом случае охота за письмом идет, а времени больше нет. Я с радостью вижу, что охрана у вас серьезно увеличилась. Итак, ваше императорское высочество, вы согласны передать письмо императору?
– Я могу прочесть письмо?
Мостовский отрицательно покачал головой.
– Нет. Простите, ваше императорское высочество, но оно адресовано лично государю, и вскрыть письмо может лишь он. Поймите меня правильно, но у меня приказ.
Слушая сбивчивый рассказ штабс-капитана, я размышлял об этом деле. В моей голове крутились и отбраковывались варианты, идеи, вопросы, предположения и прочие умопостроения. Что мы имеем в сухом остатке? Вот какой-то пакет, по словам Мостовского, написанный генералом Калединым для Николая. Какие выводы можно сделать из этих исходных данных? В принципе, какие угодно, но что-то подсказывает, что вряд ли здесь имеет место розыгрыш или какая-то глупая шутка, все-таки речь идет о письме к самодержцу, да еще и в такое нервное время. Конечно, нельзя исключать того, что штабс-капитан вовсе, может, и не штабс-капитан, а какой-нибудь переодетый революционер или военный заговорщик. Но прямого доступа к телу царя сейчас вроде не предусматривается, а значит, ни выстрелить, ни кинуть бомбу в царя-батюшку у них не выйдет. Покушение через письмо? Как-то сложно все слишком. Ну что они могут в письме отправить? Споры сибирской язвы? Или какой-нибудь яд, типа того же яда клана Медичи, который был так красочно описан Александром Дюма? Да ну, бред. Опять-таки – все слишком сложно. В нынешнее время (о, какой я молодец, уже освоился с мыслью, что февраль 1917-го – время «нынешнее», ставим в уме смайлик), так вот, в нынешнее время вряд ли серьезные люди прибегали бы к столь сложным и экстравагантным попыткам, с учетом того, что столица уже охвачена революцией, да и в самом Могилеве заговор военных.
Кстати, помнится мне из истории, что генерал от кавалерии Каледин до самого конца оставался верен царю и к Февральской революции отнесся крайне отрицательно, за что и был спешно снят с должности командующего 8-й армией и нового назначения от Временного правительства так и не получил. Да и читал я кое-где о том, что были данные о том, что Каледин узнал о заговоре и даже пытался как-то предупредить Николая Второго. Но насколько эта информация достоверна, сказать я не мог.
Во всяком случае, сейчас рядом со мной сидит офицер, который утверждает, что он якобы послан к царю именно от Каледина и именно с каким-то письмом, которое нужно вручить в августейшие руки непременно до отъезда императора в его последний царский вояж.