Автор
В дрожащем свете ночи Аскель чувствует холод и боль, как никогда прежде. Кровь на его одежде и руках – символ того, что он больше не может с этим ничего поделать. Мир вокруг кажется тихим, но полным грозящего угрозы тьмы, а внутри него – пустота и невыносимая тоска.
— Пф… подумаешь, аристократы так и делают со своими служанками. Некоторые даже кольца контрацепции не используют, фетиш у них такой, а потом патриарх или матриарх рода спокойно отправляют служанку или слугу, который в этом виноват, куда подальше. И это в самом лучшем случае. Вот поэтому когда люди идут в слуги к аристократом, они уже готовы к подобному повороту. Одним словом, они становятся их вещью, их собственностью. Припоминаю, Руберт как-то хотел ввести закон, предотвращающий подобное, чтоб дети от таких вот выходок имели право на какие-то владения рода, но все аристократы отказались от подобного нововведения и даже уговорили короля запретить его.
— Нессия, вот слушаю я тебя и думаю, что Руберт один из адекватных людей в этом городе.
— Так оно и есть, он один из немногих, кто сочувствует обычным жителям и хоть как-то пытается им помочь, — Эльфийка хмыкнула. — Ходят слухи, что он сам был когда-то обычным парнем с улицы, но удача ему улыбнулась, и в итоге он дослужился до главы Королевской Канцелярии.
— А вот в это я не верю. Может, он человек и хороший, но добраться до такого поста и никому не навредить… такого быть не может, но лично мне плевать. Самое главное, то, что он делает сейчас, а он использует свою власть, чтоб хоть как-то помогать обычным гражданам. Ведь именно благодаря этому человеку и был создан наш с вами отдел, — девушки с улыбками вновь чокнулись кружками и сделали небольшие глотки обжигающего чая.
Марина встала и распустила свои синие волосы, которые до этого момента были связаны в хвост.
— Фух… так куда лучше. Аскель, вот скажи нам, мы ведь не будем единственными?
— Вы это о чём?
— Аскель, — начала серьёзно Марина. — Ты хоть и не получил титул, но тебе стоит подумать о многом другом. Я не о наследниках, пока даже нам об этом рано думать.
Аскель даже напрягся.
