Автор
В дрожащем свете ночи Аскель чувствует холод и боль, как никогда прежде. Кровь на его одежде и руках – символ того, что он больше не может с этим ничего поделать. Мир вокруг кажется тихим, но полным грозящего угрозы тьмы, а внутри него – пустота и невыносимая тоска.
— Паскель! Ты за это па-папатишься! Я всё сообщу Руберту!
— Пошёл вон! И подарок свой не забудь, дебил! Сообщать можешь кому угодно! Хоть Королю, хоть своему дяде или родственникам! И правильно говорить: «Поплатишься»!
Карлос ещё хотел хоть что-то сказать, но появившейся небольшой сиреневый шар из сырой силы, быстро остудил его пыл, и тот поспешил скрыться с глаз и как можно скорее, дабы не угодить в новые неприятности.
— Знаешь… а ведь я тебя совсем не виню. За этот срыв, скорее… я бы расстроилась, если бы его не было.
Попаданец развернулся к своей бывшей жене в прошлой жизни и будущей в этой, и покачал головой.
— А как тут можно было поступить иначе? Я этого урода терпеть не могу, и поверь, после такого уж точно прощать его не собираюсь.
— В этом я с тобой солидарна, — сказала Марина спокойным голосом, но дрожащими руками вновь провела по своим красным рукам, пытаясь убрать уже свернувшуюся и засохшую кровь, но, разумеется, у неё это действие не увенчалось успехом. — Я не понимаю… как ты догадался сделать это?
Аскель сразу понял, о чём зашла речь, и мысленно вернулся в тот самый момент, когда эта «Леди» перерезала горло Нессии.
Оставив «Леди Кассандру» в покое, Аскель бросился к умирающей девушке, попытавшись зажать ей горло, кровь из которого так и продолжала хлестать.
После чего начал использовать собственные знания о том, как можно спасти жизнь в данной ситуации, но… современных инструментов тут, увы, нет.
Ситуацию обостряла паника, которая едва не затмевала сознание, но сбивала правильный поток мыслей, который и так был не самым богатым.
Что Аскелю необходимо в первую очередь? Остановить кровь, но как это сделать?
Мысленным усилием, Аскель направил в рану всю свою целительскую энергию, паразит в груди запротестовал и даже начал выкручиваться, не желая отдавать столь вкусную пищу, ведь она была нужна не для спасения его самого или своего хозяина.
Мысленно послав этого предателя куда подальше и всё-таки выжав из него все соки, как из половой тряпки, Аскель понял главное: поток крови снизился практически наполовину, да и он сам был весь в крови своей девушки, а Марина стояла над ними и возвышалась, словно статуя, и попросту не понимала, что ей нужно делать.
