Автор
В дрожащем свете ночи Аскель чувствует холод и боль, как никогда прежде. Кровь на его одежде и руках – символ того, что он больше не может с этим ничего поделать. Мир вокруг кажется тихим, но полным грозящего угрозы тьмы, а внутри него – пустота и невыносимая тоска.
Знаешь… была бы моя воля, я бы приказал тебе держаться подальше от моей дочери, но… честно, я не вижу лучше кандидатуры на её руку, вот моё решение. Если ты получишь титул до конца обучения в Академии или после этого, неважно, и Нессия к этому моменту будет ещё свободна, то я не стану препятствовать вашей свадьбе. Повторюсь, ты уже и так сделал куда больше, чем все остальные претенденты на её руку.
— Это… шутка такая?
— Аскель, запомни, я не шучу, порой я бываю суров, но папой тебе пока называть меня рано, а теперь ответь мне на один вопрос, — Ар'оф нарочито медленно поднял письмо.
— Знаю и прекрасно понимаю. Прольётся кровь, и много крови, а вы и ваш род выйдете сухими из воды.
— И ты не против такого поворота событий?
— Честно, ранее я был бы против, но мне, скажем, дали второй шанс одуматься и пересмотреть свои жизненные взгляды. Так что нет, я не против подобной крови.
Покинув столь гостеприимного хозяина, Аскель поднял голову к небу, и убедился, что оно стало в разы светлее.
Аскель, идя в сторону своего всё ещё обустраиваемого дома, думал, и мысли были нерадостными. Получается, он своими действиями подписал смертный приговор одному из родов, но в какой-то мере Аскелю было плевать на это.
"Это была жизнь, здесь были установлены такие правила. Рода постоянно воюют между собой. Нет, хрупкий мир, разумеется, есть, но то, что они могут начать грызть друг другу глотки, это ясно всем. А вот письмо, которое Аскель доставил Ар'офу, развязало тому руки.
Даже сейчас, идя к себе домой, Аскель представлял, как эльфы Ар'офа тихо пробираются к трёхэтажному поместью и, тихонько обходя все ловушки, которые пропустил Аскель, готовы нанести сокрушительный удар по действующему главе рода, предоставив ему документ о капитуляции.
