По середине пути карета остановилась из-за внезапной грозы, и там, среди лавок и ухоженных садов древнего города, Аскель начал понимать, что в его жизни произошли необратимые изменения. Вдали раздавались удары молний, а мир внутри кареты был наполнен тихими шепотами и вздохами, как будто каждый из них ждал этого момента, где все станет явью — и новые реалии начнут свою жизнь в сердце старого Рала....
— И запудрили головы моим сыновьям, чтоб они не заметили вашего присутствия. Профессор…
— Просто Намр, я был лишён звания «профессора», Вестильд, помни об этом. И я не пудрил мозги твоим сыновьям, просто сказал, что я являюсь твоим старым профессором и наставником, и они любезно согласились меня подвезти, — он посмотрел на Валосора и Борта, те согласно кивнули, продолжая неспешно есть оленину с овощами.
Вестильд поднял руку, прерывая.
— Профессор, я буду вас так называть, так как уважаю и благодарен за то, что вы для меня сделали, но скажу сразу. Мой ответ остался прежний.
— Жаль, жаль, жаль… немногие мои студенты вообще дожили до этого момента, но ещё многие остались.
— Профессор, разрешите задать вопрос?
— Конечно, Господин Рал, что хотите знать?
— Зачем вы вновь сделали такое предложение? Чего вы хотите?
— Просто собрать своих учеников и отправиться в глубь Серых пустошей, тех, кто захочет, разумеется.
— А как же обряд? Он же вне закона.
— Вестильд, умоляю, побереги мои уши от таких речей… Тьма… Лекарь… Стихия… это всё лишь внутреннее строение, но я предлагаю не просто так.
