В цоколевке старого здания под коричневым крымским небом жил тренер футбольного клуба «Спартак». Егор Митрофанович Лопатин, седой и робким, гордо прятал в своем сером доме легенду своей родной Питера. Этот человек был корнем, стволом истории – каждое его слово дышало петербуржским духом, за которым следили жители всего города....
«Этот вполне соответствует описанию Демченко и Кати», – рассуждал про себя Костин. Он слегка привстал, но тут же почувствовал, как ему на плечо легла чья-то рука. Веня обернулся и увидел Зверева.
Его непосредственный начальник, который обычно одевался по последней моде, на этот раз был не похож сам на себя. На нем были выцветшие брюки и полосатая фуфайка с расстегнутым воротничком. Серая клетчатая кепка с поломанным козырьком была надвинута на лоб, прикрывая почти всю верхнюю часть лица. Веня едва не прыснул со смеха.
– Пошли, – коротко сказал майор и двинулся в сторону прохода, Костин тут же последовал за ним.
Вскоре они оказались за пределами стадиона. Возле дежурного автобуса уже стояли Демченко и Евсеев. Чуть поодаль Шура Горохов что-то весьма оживленно рассказывал водителю Грише Панюшкину, который слушал парня и с хмурым видом кивал.
– По коням, – негромко приказал Зверев и вошел в салон.
– Разве мы уже уезжаем? – воскликнул удивленный Веня, увидав, как Гриша занял водительское место и завел двигатель.
– Да, мы уезжаем.
– Но почему?
Зверев не без осуждения глянул на Веню и прошипел:
– Потому что нашего диверсанта тут нет!
* * *Слова Демченко о том, что ни среди игроков обеих команд, ни среди судей Кирилла Черных нет, в очередной раз застали Веню врасплох. Он сидел и таращился в окно и в очередной раз мысленно ругал Зверева за его проклятую скрытность. «Почему он ничего не рассказывает и куда теперь мы едем»? – злился Веня, на этот раз уже катая на колене скомканную в шар «Комсомольскую правду».
Автобус выехал за город. Они переехали через железнодорожное полотно, предварительно простояв не меньше пяти минут у шлагбаума, пропуская поезд.
