Забыв, что держу за руку малышку, припускаю в сторону детской площадке. Мия спотыкается на дорожке. Обругав себя, хочу взять ее на руки, но моя самостоятельная девочка, упирается.
- Я сама! - пищит она, отбегая в сторону.
- Хорошо, сама, - тяжело вздохнув, беру ее за руку. Оглянувшись, вижу, как Лютаев выходит из машины. Встречи не избежать.…
Может и к лучшему, что он увидел меня с Мией, быстрее отвяжется. Зачем ему любовница с прицепом? Своих с Агатой заведут. Мои мысли причиняют боль, но лучше сразу переболеть, чем ещё раз разочароваться в человеке.
Эти два дня я много думала о нас. О чувствах, которыми я до сих пор не переболела. Первая любовь оставляет глубокий след в сердце, мое до сих пор кровоточит. Не встретила я в своей жизни мужчину, который сумел бы затмить в моих воспоминаниях Лютаева. Да и где бы я его встретила? Знакомиться и ходить на свидания мне было некогда. Когда уехала в Италию пробовала «переболеть». Ходила несколько раз на свидания, но очень быстро поняла, что сравниваю итальянцев с Ваней, где те явно проигрывают Лютаеву.
Перестала мучать себя и давать ложные надежды ничего не подозревающим парням. А потом мама забеременела от молодого страстного итальянца, с которым у нее был красивый ни к чему не обязывающий роман.
Мама поздно поняла, что ждет ребёнка. Ее беременность, что-то из разряда фантастики. Врачи поверить не могли, что такое произошло. На фоне беременности, произошел скачок гормонов, раковые клетки стали активно расти. Маме предлагали сделать аборт и продолжить борьбу за свою жизнь, но она отказалась.
Время было упущено, спасти ее могло только чудо, но у нее было время дать новую жизнь другому человеку.
«Теперь ты не будешь одна в этом мире» - сказала мне мама, когда я взяла на руки нашу малышку...
- Привет! - неожиданно ворвавшийся в мое сознание голос Лютаева, заставляет меня вздрогнуть.
- Здравствуй, - не поднимая на него взгляд. - Что ты здесь делаешь? - спрашиваю негромко, чтобы на соседних лавочках мамочки не принялись греть уши.
На мой вопрос Лютаев не отвечает. Вынуждает поднять на него взгляд.
- Чей это ребёнок? - спрашивает он. Смотрит на малышку, потом на меня, будто ищет схожие черты. Их нет. Мы абсолютно разные. Мия - коия отца.
- Мой, - спокойно произношу.
Специально не уточняю степень нашего с Мией родства. Руки Лютаева сжимает в кулаки, а потом он прячет их в карманы брюк. Представляю, что сейчас происходит в его голове. Совру, если скажу, что не испытываю удовольствия.
