Автор
Ну-ну, бабушка! Я снова на пороге наших просторных апартаментов. Улыбка не дает уступить место волне сомнений: в прошлом я была спокойной и целомудренной, но сейчас мне приходится переживать ночи интриг и приключений — как будто我又遇到了古代英雄伊люша. Но тут же возвращаюсь к реальности: слышу оскорбительные слова и понимаю, что я не одна в этом мире....
Полюби меня такой! Полюби себя такой, полюби себя такой, какая ты есть!”
Под этот незамысловатый, но позитивный мотивчик, совершая незамысловатые “па”, вытанцовываюсь из своей спальни в детскую.
Малыхи мои, два моих Янчика, еще спят. И, как всегда, в одной кроватке.
Наклоняюсь к каждому. Руками не трогаю, чтобы не разбудить. Но…
Вдохнуть любимый сладковато-молочный запах детства себе позволяю.
Снова с нежностью о своих малышах вспоминаю во время беседы с психологом.
- Милена, мне нравится ваше настроение и ваш настрой.
- Мне не за что нас обоих прощать. Мы оба оказались заложниками чужой злой игры. Я долго боролась с собой. А… Сегодня утром…В один миг поняла, что приняла произошедшее и отпустила его. Все отпустила…И свою боль…И свою обиду…
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ
Глава 26
Глава 26
Тихо сползаю с кровати. Делаю несколько шагов в сторону.
Со слезами умиления смотрю на Илюшу, обнимающего Машу и Мишу.
Вернее на то, как мой богатырь своими руками создал маленьким медвежаткам кокон, чтобы они не расползлись и не свалились с кровати.
Глядя на моих ненаглядок, понимаю, что в жизни нет ничего умильнее, чем большой мужчина с маленькими голожопиками в обнимку.
От удовольствия морщу нос. Мне ужасно хочется всех троих зацеловать. Но…
Не делаю этого, потому что боюсь разбудить сопящую троицу.
На цыпочках выскальзываю за дверь, прикрываю ее. Запахиваю халат и иду в крыло парней.
Дойдя до большой мальчуковой спальни, прошмыгиваю внутрь.
Мишутку два месяца назад привез Илюша.
Увидев и обняв внука, я окончательно поняла, что обязательно стану мамой для Маши и Миши.
Муромский, что стало для меня несколько неожиданным, воспринял мое предложение о малышах в штыки.
На все мои разговоры и уговоры от Ильи следовало категоричное: “Нет!”
К обработке упрямого Муромского подключились даже Ваня и Федя.
Не могу понять почему, но мальчишки встали на мою сторону.
Вместе с ними мы несколько раз затаскивали Илюшу в дом малютки.
Илья на малышей смотрел, но в руки брать отказывался. Словно боялся чего-то.
Решающим в принятии Ильей решения стал наш ночной разговор с переходом в жаркий секс:
– Илюш, давай поговорим о малышах…
– Эми, не начинай…
– Почему? Ну, почему Илюша? Мы можем вырастить двойняшек.
– Да, можем, Эми. Но… Понимаешь…
– Илюш, чего ты боишься? Ты прекрасный любящий детей отец. Ванька и Федька в тебе души не чают.
