В глубинах веков, где лед и пламень борются за господство, уживаются таинственная ведьмачья сила и древние заклятия. Название "Ну ты и ведьма!" - это не просто приквел к миру, но волшебная история о смелой девочке, чью жизнь будет изменена навсегда.
И я согласна, но только после «долго и счастливо»! Очень долго и очень счастливо!
Я потянулась к искорке, которую получила рядом с цепью, созданной Вечным. И мысленно завопила: «Вета-а!»
Прожигая пространство, в воздухе возникла моя метла.
– Хватайся! – крикнула магу и обвила его ногами, чтобы точно не потерять.
Так, держась друг за друга, свободными руками мы вцепились в Вету.
Метла не остановила падение, лишь сделала его плавным и отчасти контролируемым. Мне удалось направить ее в сторону. Упадем, но не на камни у подножия горы, а в лесу.
Мы летели, почти задевая верхушки высоченных деревьев, когда искорка во мне потухла.
– Все, – объявила я.
Мы рухнули.
В лицо пахнуло пряным ароматом смолы. Затем пришла боль от ударов о ветки.
Фарийский обнимал меня, пытаясь принять удар на себя.
Не помогло.
Висок справа прошило болью – и сознание, как свеча, потухло.
* * *Алая кровь хранительницы на его черных когтях.
Никсеелис, бог Хаоса, смотрел на рдяные разводы с удивлением, будто не понимая, откуда они взялись.
Крохотная капля сорвалась с когтя и упала на бирюзово полыхающую цепь на его ноге.
Путы, созданные Вечным, замерцали. На долю мгновения, но он заметил.
Хаос лизнул остатки крови.
– Какая приятная неожиданность, госпожа хранительница…
Широкая ухмылка исказила тонкие серые губы, обнажая острые клыки.
* * *Пели птицы. Радостно, беззаботно.
У меня болело все тело, будто по нему потопталось стадо диких быков. Впрочем, падение в лесу с едва летящей метлы ненамного лучше для состояния здоровья.
Жгла воткнутая в бок игла, нестерпимо ныли следы когтей и царапин о ветки. А еще дерево, на которое мы свалились, безжалостный цирюльник: проредило мне шевелюру.
Но главное – я сломала метлу… Я помню тот хруст, страшный, как предсмертный визг живого существа. Вета – часть моей силы, ведьминской сути. Она давно обрела некое подобие разума и легкий игривый характер. Это не просто палка с прутьями и забавной черепушкой в качестве набалдашника, а мой главный инвентарь, который позволял направлять силу.
– Зея, – позвал маг.
Я встрепенулась. Ужас! О состоянии здоровья Фарийского я и забыла! Ему наверняка тоже плохо, как и мне.
Распахнула глаза, стремясь поскорее его увидеть и спросить, как он.
– Не шевелись, ты разбила голову, – велел маг.
Удивительно, но он держался молодцом. Может, сделан из стали? Шутка.
