В глубинах веков, где лед и пламень борются за господство, уживаются таинственная ведьмачья сила и древние заклятия. Название "Ну ты и ведьма!" - это не просто приквел к миру, но волшебная история о смелой девочке, чью жизнь будет изменена навсегда.
Царапая когтями глаза, водяницы попятились.
Это что там у мага в штанах?!
(Двадцать лет назад меня же не испугало…)
Удивление придало сил.
Зажмурившись, вскинула руки.
– Прости, я не могу иначе! – попросила у леса прощения.
И взбурлила реку с ее враждебными обитателями.
Я отпустила свой внутренний огонь, выпестованный за двадцать лет в Занебесье во всепоглощающее пламя.
Вода вскипела, как в гейзере.
Сейчас будет уха!
Передо мной возникло нечто эфемерное.
«Не-е-ет! – завопил речной дух. – Нет, хранительница! Пощади моих дочерей глупых! Пощади!»
Губить реку, кусок леса и даже кровожадную нечисть я не хотела.
– Зарок! – потребовала я.
«Все что угодно, великая! Клянусь водой!»
– Одаренных не убивать, больше никогда!
«Мы же погибнем без харчей…»
– Разрешаю пить эмоции и силу, но не до конца! – уточнила я.
«Будет исполнено…» – прошелестел дух, исчезая.
Я остановила огонь и бросилась к магу.
Он успел освободиться и, удерживая в каждой руке по файерболу, пытался отплеваться от водорослей.
Я опустила взгляд… и заржала.
А-а-а!
Трусы!.. На Йенране были трусы из кожи янтарного питона!
– Что? – удивился маг и проследил, куда я смотрю. – А, это… Там еще и руны против нечисти вышиты.
Защитил самое дорогое…
Я рассмеялась, а затем расплакалась от облегчения, что все закончилось благополучно. Боги, а ведь могло и иначе!
– Все хорошо, Зея.
Йен обнял меня крепко-крепко.
– Испугалась?
Кивнула и спрятала мокрое лицо у него на груди.
– Ну и зря. Водяницы предпочитают нападать на мужчин, ты была в безопасности.
Я заплакала еще сильнее.
– Испугалась, что тебя съедят! И это я виновата… Я прокляла тебя, пожелав, чтобы водяницы отлюбили раз десять.
Ну вот. Призналась в самом страшном. За такое не прощают.
А он взял и рассмеялся.
– Не отлюбили, значит, плохо проклинала.
– Я была на тебя так зла, что всякого нажелала: в том числе и жену-стерву.
Йенран почему-то хмыкнул.
Странная реакция на ужасное признание."
"– А позволь узнать почему? Чем я тебя обидел, Зея?
Я растерянно пожала плечами.
– Сейчас понимаю, что злилась на саму себя.
– Какое совпадение, я ведь тоже злился на самого себя. – Йенран сорвал с себя остатки рубашки.
Ох, какие мускулы…
Засмотрелась на литой торс и чуть не упустила важное.
– Почему злился на себя? – удивилась я. – Нелогично.
– Потому что не решился перейти дорогу принцу и упустил тебя. Что после той ночи ты сбежала, а нужно было тащить в храм.
– Боюсь огорчить, но последнее не помогло бы.
