В глубинах веков, где лед и пламень борются за господство, уживаются таинственная ведьмачья сила и древние заклятия. Название "Ну ты и ведьма!" - это не просто приквел к миру, но волшебная история о смелой девочке, чью жизнь будет изменена навсегда.
– Хранительнитс-с-са-а…
Здоровенный, в черной одежде, весь обвешанный боевыми артефактами, орк уже мало походил на представителя своего народа – так покорежили его эманации Хаоса. Черты лица острее, удлиненные клыки топорщили узкие губы, темно-зеленая чешуя выглядывала из-под одежды, голова бугрилась роговыми наростами.
– Демон, – пискнула я намеренную глупость.
Все видоизмененные жаждут быть похожими на приближенных своего бога. Этот не стал исключением – хаосит радостно сверкнул кроваво-красными глазами и толкнул так сильно, что, полетев через всю комнату, я свалилась на банкетку.
– Легко зас-с-с-стать тебя, как обычную ведьму! – Хаосит навис надо мной.
Угрозы все еще не ощущалось, то есть ему не приказали убить меня. Запугать? Похитить? Сейчас узнаю.
– Что тебе нужно? – прошептала я, подкрепляя вопрос импульсом откровенности.
– Угадай! – предложил хаосит с издевкой.
Алый кулон на его шее засветился. Активация портала? Все-таки похищение?
Убедиться было не суждено – хаосит, пронзенный огненным мечом, рассыпался пеплом.
Прямо на меня.
– Успел! – Фарийский, сдернув с банкетки, принялся лихорадочно меня ощупывать и одновременно отряхивать. – Цела, Зея?
Я бы сказала, что он успел испортить допрос, но пепел… Не хочу ощущать вкус чужого праха.
Фарийский вдруг крепко-крепко обнял и горячечно прошептал мне в макушку:
– Зея… Моя Зея… Как же я испугался, когда после прорыва защиты уловил эхо Хаоса в этой части дворца.
Уловил и поспешил спасать не короля, а почему-то меня.
– Зея, ты точно в порядке?
Фарийский обхватил мое лицо ладонями и требовательно заглянул в глаза.
И я опять не успела ответить.
Маг меня поцеловал.
Напористо, жарко, жадно. Целовал, словно поглощая все разумные мысли, выпивая мое сопротивление. Ох, да какое там сопротивление… Ноги ослабели – я вмиг загорелась в настойчивых мужских руках. Бешеная страсть. Ни мгновения передышки, чтобы толком осознать.
«Эффи, очнись! – рыкнул в моей голове куратор. – Не время для поцелуев!»
И тоненько, во всеуслышание пропищал:
– Хаосит помирает!
Фарийский выпустил меня из объятий."
"– Где? – Маг был вновь собран и настроен на драку.
У меня же голова будто чаша с дурманом и в крови огонь.
Куратор в образе безобидного бурундука махнул лапкой в сторону потайного хода и деловито сообщил:
– Там! Хрипит уже.
