Так как, для меня, это не было новым — всю процедуру я уже однажды проходил, более того, сам же её для себя планировал и разрабатывал, перелопачивая книжки по психиатрии, психологии, эзотерике, религии и медитации с боевыми искусствами. Почему именно сам? Тут всё одновременно сложно и просто: я не доверял кому-либо вообще. Это — первое. Второе — не хотел портить своё «личное дело» привлекая внимание к своим психологическим проблемам официалов.
Не привлекать внимание было довольно несложно. Почему? Потому, что в нашей части (может и в других так же, не интересовался), каждые полгода проходили психологические тестирования на право допуска к службе с оружием. К каждому караулу проводились отдельные углубленные исследования. К каждой командировке…
«Честно» такие тестирования пытались проходить только дураки, которым приходилось потом проходить их повторно… Те, кто чуть поумней, те как-то суетились, вызнавали, на какие конкретно вопросы обращают внимание проверяющие, пытались запоминать какие-то «выигрышные комбинации» в тесте Люшера…
Те, кто ещё немного поумней, те просто брали книги и разбирались, как это всё вообще работает. На каких принципах вообще составляются эти тесты, как они работают и что именно должны выявлять.
Я относил себя к третьим. То есть, к тем, кто вник в тему и разобрался.
После этого, ни с каким тестированием, ни с какими проверками у меня проблем вообще не было. Имитировать здорового человека было даже проще, чем больного.
Кстати, только из-за этого, из-за достаточно правдоподобной имитации, меня к учительству, к работе с детьми и подпустили. Ведь при устройстве на работу, пришлось проходить полную медкомиссию, в составе которой были и психиатры.
Забавно, что точно такую же комиссию пришлось проходить и при увольнении из войск. То есть, получается, что я, меньше, чем за месяц, прошёл сразу два независимых друг от друга обследования, по итогам которых был признан «годным». В военном госпитале — «годным с категорией А1», а в гражданской поликлинике — «допущенным к работе с детьми в образовательном учреждении».
Хотел ещё и разрешение на оружие с охотничьим билетом оформить заодно, но… честно говоря, поленился — слишком много колготы и бумажной волокиты было с этим. Да и, побоялся я: ведь, как писал классик: «Если в первом акте пьесы на стене висит ружье, в последнем оно обязательно выстрелит». Не захотел себя провоцировать…
В общем, становиться на учёт я не стал. Не стал портить себе анкету. Занялся своим лечением сам. Ибо, как говорил Гипократ: «Если к сорокам годам человек не стал сам себе врачом, то этот человек — дурак». Кстати, и изменение типа питания, было одним из шагов именно на этом пути.