– Ума не приложу, что с ним делать.
– А что вы можете сделать в таком случае? – удивилась девушка.
– Любую эмоцию можно снять или хотя бы приглушить, – осторожно ответила Дженни. – А с ним это не проходит. Боль заполнила его всего, целиком. Без остатка. Я даже не понимаю, как он вообще свои дела делает. Похоже, на одной воле держится.
Дженни говорила медленно, словно проговаривала собственные мысли вслух. Слушая её, Саманта допила напиток и, вернув чашку женщине, проворчала, аккуратно откидываясь на подушку:
– Клин клином вышибают.
– Что? Как ты сказала? – встрепенулась Дженни.
– Это не я сказала. Это мне одна умная женщина сказала, когда узнала, что я единственного друга потеряла.
– И что она тебе посоветовала?
– Не закрываться на новом месте от людей. Побольше общаться и искать тех, кто сможет стать мне новым другом.
– Ну и как? Нашла? – с интересом спросила Дженни.
– Пока только вас, – ответила Саманта, слабо улыбнувшись.
– Ладно. Спи. Мишелю я скажу, что сегодня ты мне здесь нужна, – улыбнулась женщина, ласково погладив девушку по плечу.
Едва заметно кивнув, девушка закрыла глаза и моментально провалилась в спасительный сон. Через три с половиной часа она проснулась от явственного бульканья в ушах. Чувствуя, что ещё немного – и она рискует опозориться, Саманта выбралась из постели и, кое-как утвердившись на подрагивающих ногах, засеменила в туалет, старательно держась за стену.
Вернувшись обратно, она собралась было продолжить так грубо прерванный сон, но Дженни, властной рукой удержав её за плечо, скомандовала:
– Пойди умойся и садись за стол.
– Я не хочу есть, – попыталась отговориться Саманта, но Дженни даже не собиралась её слушать.
– В желудке после пьянки должно быть ещё что-то, кроме остатков спиртного, – заявила она, доставая с полки расписную глиняную миску.
Сообразив, что отвертеться не удастся, Саманта покорно поплелась умываться. Ледяная вода заметно освежила девушку, даже сняв на время головную боль. Вернувшись в комнату, Саманта почувствовала себя почти живой. Бросив на неё лукавый взгляд, Дженни ловко налила в миску какой-то суп и, поставив миску перед девушкой, подвинула к ней поближе плетённую из тонких прутьев хлебницу.
– Ешь. Бульон тебе сейчас в самый раз будет, – улыбнулась она, присела к столу и принялась задумчиво теребить край кухонного полотенца, висевшего у неё на плече.
Потихоньку хлебая наваристый бульон, Саманта то и дело поглядывала на неё, не понимая причины её задумчивости. Вскоре девушка почувствовала себя значительно лучше, с энтузиазмом доела бульон и, отодвинув миску, тихо спросила:
– Что случилось?
– Что? – встрепенувшись, переспросила Дженни, отвлёкшись от раздумий.