Стоя на мостике, ксеноброн с ненавистью смотрел на легко маневрирующие корабли противника, с мрачной обречённостью отмечая медленно падающее напряжение энергии в накопителях.
Ярость Альказа сквозила в каждом его движении, но боевой генерал продолжал держать себя в узде, не сводя взгляда узких вертикальных зрачков с экранов мониторов. Только роговица глаз казалась золотой, что в переводе на человеческую физиологию было равносильно покраснению. Рядом с ним в своём переносном ложе лежал верховный линкора. Сильно ороговевшая кожа ограничивала движения техножреца. Теперь он даже почесаться не мог без посторонней помощи. Но ум старца всё ещё оставался острым, словно абордажная сабля. Не отрываясь от созерцания картины боя, он тихо, так чтобы слышал только Альказ, произнёс:
– Накопители слабнут. Что собираешься делать?
– Драться, – коротко ответил Альказ.
– И с кем именно ты драться собрался? – иронично спросил верховный. – Их пятеро, если ты забыл.
– Ты как всегда вовремя начал надо мной издеваться, – рявкнул Альказ, и в голосе его прозвучал лязг вынимаемой из ножен стали.
– Сдохнуть мы всегда успеем. А для начала нужно сделать так, чтобы этих, – тут техножрец ткнул когтем в сторону экрана, – осталось как можно меньше. Помнишь, что я говорил тебе про союз с мягкотелыми?
– Такое, пожалуй, забудешь, – фыркнул Альказ.
– Так вот сейчас самое время сделать для этого первый шаг, – продолжил свою мысль верховный.
– Ты предлагаешь мне забыть о чести воина Ксены и просить помощи у мягкотелых?! – зарычал Альказ, разворачиваясь к нему всем телом.
– Сейчас речь не о чести и красивой смерти, а о том, что мы должны сделать, – не менее жёстко отрезал верховный. – Если тебя это утешит, то можешь считать мои слова приказом, которому ты обязан подчиниться. Считай, что это мой грех и моё падение.
– Я не собираюсь считаться с тобой грехами, – огрызнулся Альказ, заметно успокаиваясь. – Что ты предлагаешь?
– Прикажи установить связь с мягкотелыми.
– Связисты постоянно контролируют их канал, – ответил Альказ.
– Не сомневался, – кивнул техножрец, встопорщив гребень, что соответствовало человеческой усмешке.
– Генерал, корабли мягкотелых отходят, – громко доложил один из наблюдателей.
– Все? – быстро повернулся к нему Альказ.
– Нет. Только те, что пришли позже, в составе большого конвоя.
– А два крейсера, пришедшие сюда первыми?
– Остались на месте. Точнее, медленно маневрируют, обходя нас с нижнего правого угла.
– И как это понимать? – повернулся Альказ к верховному.
– Убрали с места боестолкновения лишний балласт, – помолчав, предположил техножрец. – Если память мне не изменяет, на тех кораблях были только те, кто собирался проводить переговоры о рабах.