А после свадьбы они уехали куда-то в глубь страны. Вот такая вот история любви.
В конце последнего куплета, когда дом уже маячил перед моими глазами, спину обожгло предчувствие — такое редкое, но полезное явление. Замерев на полутоне, резко обернулся, держась крепко за лямки сумки. То, что я увидел в нескольких метрах от себя, можно было бы назвать обманом зрения, если бы таким страдал, но антропоморфный волк выглядел слишком реальным, чтобы от него можно было просто так отмахнуться.
Оборотней в своей жизни я еще не встречал.
Помнится как-то размышлял, что не хватало к упырям только оборотня, и вот, мечты, так сказать, сбылись в самой извращенной форме. Оборотнями были проклятые люди и маги, способные оборачиваться в человекоподобных зверей путем сложного колдовства. Причем, первых все же было больше, хотя «оборотничество» само по себе считалось редким явлением, и оно не значилось как болезнь. Само собой оборотней не жаловали во все времена, однако ходят слухи, что начальником Тайной Канцелярии короля является оборотень. Но слухи на то и слухи, чтобы быть приукрашенными. А вот что делать с настоящим оборотнем… Зверь был ростом метра два, не меньше, скорее худой и ловкий, чем сильный и мускулистый. Мех темно-серого оттенка, не такой плотный как у простых волков, на шее и вовсе он какой-то редкий будто выдрали или полинял. На задних лапах стоит сгорбившись, но уверенно; на волчьей морде поблескивают грязно-желтые глаза, а из открытой пасти торчат острые клыки, да капает слюна с уголка пасти. Не хотелось бы верить, что оно по мою душу.
Зверь зарычал, пригнувшись к земле как перед атакой. Предложение разойтись миром явно не сработает и, прежде чем он сделал рывок, я запустил молнию, вложив все доступные мне силы. Пошатнулся, глядя на желто-белую искрящуюся молнию длиной мне с локоть. Летела она в грудь волка, но досматривать процесс не стал, дав деру практически сразу — только бы успеть добраться до дома! Позади раздался жуткий вой с примесью боли: было интересно посмотреть, как там оборотень, но стоит мне только замедлиться, и это станет моей последней ошибкой в жизни. Даже когда до меня дошло, что дверь могла быть заперта, я не остановился. Перелетев ступеньки крыльца и дернув дверь на себя: утробное рычание и скрежет когтей об землю заставили нервно дернуться и взмокнуть за секунды до того, как дверь захлопнулась перед клыкастой мордой. Рука закрыла задвижку — она вряд ли могла остановить злого оборотня, и я наспех прочитал бытовое заклинания на укрепление: под рукой блекло засияла магия, а после и сама дверь, покрывшись тонкой полупрозрачной пленкой. Даже удивительно, что сработало с первого раза. Дверь содрогнулась под ударом с улицы, но устояла.
— Никого нет дома, заходите позже! — еще удар.