Автор
В лесной тьме исчезают последние звуки мира, а Катя чувствует его дыхание на шее. Ее сердце забилось так быстро, что кажется остановится в любой момент, но она не может уйти — ни за что. Он молчит, и это слово гнетет ее, как кирпичный дом на горах. Катя тянется к нему, но он отстраняется, словно избегая леденящего холода их прошлого....
Что, если Катя не вернулась бы в Москву? Что, если Денис не пришел бы сегодня к ней домой? Что, если обида, разочарование и боль, однажды лишившие ее всех чувств разом, не развеялись бы со временем? Что, если он и она так ничего бы и не поняли?
Вопросы множились в Катиной голове, как золотые кубки в банковском хранилище Беллатрисы Лестрейндж, и от мыслей об ином будущем обрывалось дыхание и сбивался пульс.
— Как я рада, — зашептала Катя сбивчиво, отказываясь и дальше думать о плохих сценариях, когда прямо под ее ухом успокаивающим стуком раздавалось столь знакомое сердцебиение Дениса.
Его руки, обнимающие ее, сжались крепче. Отчаяннее.
— Если бы ты только знала, — начал он глухо, — если бы ты только знала, как я…
Катя поцеловала его, прервав на половине фразы. Сейчас Денис мог ничего не говорить — она чувствовала все. Его боль, свою боль. Его тоску и свою тоску. Их общую, безграничную потребность быть рядом. Их неотвратимую участь — быть рядом. Потому что они друг для друга — те самые.
Вопреки годам разлуки. Вопреки обману и предательству. Вопреки другим, попытки полюбить которых оказались тщетны.
Тяжелые, неизбежные разговоры ждали ее и Дениса на рассвете грядущего. Они начнут обсуждать прошлое, настоящее и будущее уже завтрашним утром, но сейчас… сейчас Катя не хотела и единой секунды тратить на слова. У нее не осталось сил на мудрые и разумные поступки.
Пусть снова, как в двадцать лет, кружится голова. Пусть, как прежде, все тело горит и ноет, потому что Дениса всегда мало.
Едва Катя прижалась губами к его, Денис застонал. Его низкий и хриплый, прозвучавший на грани слышимости голос резонировал во всем ее теле, и она, с первой секунды поцелуя перестав быть себе хозяйкой, всхлипнула.
Простое соприкосновение губ значило сейчас так много, чувствовалось так остро и долгожданно, так нужно, так нестерпимо хорошо, что душа переворачивалась — Катя не представляла, как иначе описать происходящее.
Почти сразу Денис перехватил инициативу, и Катя просто потерялась. Он целовал ее лихорадочно: торопливо, жадно, горячо. От губ спускался к подбородку и ниже, всасывал и прикусывал кожу шеи, что-то шептал, но слова были неразборчивы и больше похожи на бред.
