Седой, хоть и не старый мужчина всегда принимал нас радушно, угощал мёдом со своей пасеки и козьим молоком, а его жена пекла в настоящей русской печке каравай и тушила картошку, и после прогулки по водоёму мы садились за большим деревянным столом под старым навесом между деревьев и обедали все вместе… Там нет электричества и воды, только колодец прямо рядом с домом, а кругом растут высоченные вековые сосны…
Мне безумно нравилось там бывать, хотя жить так я бы точно не смогла…
Кирилл не сумел, точнее, не захотел подружиться с новым егерем. Нет, мы были там ещё пару раз, за деньги снимали лодку, так же кормили уток… Но это было уже не то.
Вокруг появился забор из рабицы, встречали приезжих теперь две лайки, совсем не признающие людей, рядом вырос фундамент для нового дома…
В конце концов мы перестали там бывать окончательно.
Но сейчас, не с ним, с Кириллом, вполне можно попробовать оживить те ощущения и эмоции…
Я очень старалась, но у меня не вышло.
Глядя на то, во что превратились охотничьи домики за несколько лет, хотелось плакать… Или самой взять вёдра с краской и кисточку и покрасить стены. Вот этот был синего цвета, этот жёлтого, тот зелёным с голубой дверью… Я всё помню слишком отчётливо.
Навес между деревьев совсем развалился… Сарай, в котором жили две козы, сложился пополам, собака осталась одна, но и она только бросила на нас с Виталиком печальный взгляд и тихо зарычала из своей будки… Даже лодок осталось меньше половины, а фундамент так и зарос высокой травой…
Жалкое зрелище.
Лодку выбрать Геннадий не дал, сам вынес вёсла из сарая, назвал номер, забрал деньги и ушёл в дом.
Уток на воде почему-то не было. И лилий…
Сама вода казалась совсем чёрной, наверно, из-за низких туч, летящих по небу. Уключины скрипели так жалобно, что меня пробирал мандраж…
Через двадцать минут прогулки попросила Виталика повернуть к берегу. К чёрту такие ощущения и эмоции. Лучше поехать на дачу и зарыться в ворох жёлтых подушек в чилауте…"
"Однако и там, под чердачным потолком, в этот раз тоска нашла меня. Я понимала, что это последствия неудавшейся прогулки, но ничего не могла с собой поделать — неторопливые смакующие поцелуи Виталика не вызывали ничего, кроме раздражающей щекотки, хотя после недели месячных мне казалось, что я буду готова сама запрыгнуть на него и заниматься сексом всю ночь.