— Пошли, — я потянула его за руку в сторону кухни.
Он тоже улыбнулся… Неохотно поднялся и пошёл следом…
Включила чайник, вытащила из духовки половину песочного пирога с черникой, достала из холодильника малиновое варенье, разлила по чашкам заварку, залила кипятком…
— Ты же не пьёшь чай?! — Кирилл с насмешливым недоумением следил за моими манипуляциями, сидя на табуретке.
— Теперь пью, — я густо покраснела, вспомнив Виталика, и отвернулась…
Пироги и варенье правда вкуснее с чаем, оказывается…
Господи, как мне не хватало этого — смотреть, как он сидит напротив меня, хмурит брови, разглядывая истекающий сахарным ягодным соком кусок на тарелке, цепляет его двумя пальцами, откусывает обязательно так, чтобы захватить побольше начинки… Поджала губы, стараясь не рассмеяться…
— Чёрт! — Кирилл быстро мазнул пальцем по штанине и слизал растёкшуюся по коже ягоду.
Не выдержала — залилась хохотом, глядя на то, как расстроенно он рассматривает пятно на брюках. Жаль, что стирать не мне придётся… Впрочем, почему нет?
— Снимай, — я закусила губу, стараясь сохранить серьёзный вид. — Застираю сейчас. Быстро высохнет, не переживай…
Кирилл с недоверием поднял на меня глаза.
— …А так будешь пятном щеголять, — я покивала головой для пущей убедительности, соскакивая с табуретки, останавливаясь перед ним и протягивая ладонь. — Знаешь как неопрятно смотрится…"
"Но Кирилл прекрасно разгадал мои намерения. Неторопливо прикурил сигарету, насмешливо фыркнул и проворчал:
— Ну что ты за женщина, Ирка, даже пирога не пожелала ради того, чтобы с мужика штаны стянуть…
Вся эта лёгкость общения казалась наигранной, да… И я, и он это понимали. Но так было гораздо проще сейчас почему-то… Поддерживать эту игру шутками казалось необходимостью, чтобы снова не скатиться в эмоциональную пропасть…
— Потом застираешь, — Кирилл перехватил моё запястье и подтянул к себе. — Сюда иди лучше…
Вжалась ладонями в его обнажённые плечи, по старой привычке наклонилась для поцелуя…
Он несколько секунд внимательно смотрел в моё лицо. Приоткрыл губы… Я неуверенно прислонилась к ним своими губами, до последнего опасаясь, что он всё-таки не позволит в последний момент…
С облегчением ощутила, как сквозь халат мою талию обхватывают его ладони, как впиваются в бока пальцы, когда он отвечает на поцелуй, словно нарочно до боли раздражая нестерпимо колючей щетиной и без того воспалённое солью слёз лицо…
Села верхом к нему на колени, наконец-то чувствуя уверенность в том, что всё происходящее нужно не только мне — пусть Кириллу сложно признаться себе и самому поверить, но он сейчас нуждается в этом не меньше меня.